-- Куда? -- переспросил Гарпер. -- Да прямо в плен супружества, и мы устроились бы здесь же. Но мой племянник корчит гримасу, точно хочет сказать, что я очень стар для женитьбы. Нет, ты послушай...
-- Сюда скачут верховые! -- закричал Баренс, указывая на дорогу, которая вела к реке.
-- Правда! Кто бы это мог быть? -- удивился Робертс.
Через несколько минут перед крыльцом остановились Стефенсон, Кук и Куртис. Стефенсон раскланялся с женщинами, как со старыми знакомыми, и не мог удержаться от улыбки при вопросе, почему не приехали его жена и дочери.
-- Впрочем, мы вскоре соберемся к вам, в лагерь! -- сказал Робертс.
-- Это, по-моему, будет совершенно излишним, так как мои женщины и без того скоро надоедят вам!
-- Что вы хотите сказать этим? -- спросил Робертс с радостным удивлением. -- Неужели вы решили поселиться в нашей округе?
-- Совершенно верно! -- отвечал теннессиец. -- Я купил ферму Аткинса. Бедняга так торопился убраться отсюда, что отдал ее за бесценок.
-- Да вы хорошо ли осмотрели местность?
-- О, это пустяки! -- спокойно отвечал Стефенсон. -- Если место мне не понравится, то я всегда найду обратную дорогу. Если же оно так хорошо в действительности, как уверяют Куртис и Кук, то я далеко не в убытке. Фермеры здешние мне нравятся, в особенности с тех пор, как мы избавились от неприятного соседства конокрадов. Мне начинает казаться, что Фурш Лафав вовсе не такое дурное место, как о нем говорят!