-- Нет! -- сердито отвечал тот. -- Они, пожалуй, и сегодня не придут. Скверно же мне придется без одеяла и огня; провести ночь под открытым небом! Этак можно и издохнуть!
-- А что сказал бы на это шериф, теряющий с вашей смертью двадцать долларов награды за поимку? -- насмешливо спросил Коттон. -- Полно, дружище, не унывайте! Теперь нам уже недолго осталось ждать. Роусон знает эту местность как свои пять пальцев, да и Джонсон -- парень не промах. Они выпутаются из любой передряги. Насколько мне помнится, Роусон хотел завтра утром читать проповедь на одной из ближайших ферм, а раз он это действительно хотел, то поставит на своем и будет там к назначенному времени, иначе подобное опоздание может возбудить нежелательные для него толки. Я, собственно говоря, терпеть не могу этого пройдохи методиста, но следует ему отдать справедливость, он прекрасно умеет обделывать свои делишки.
-- Знаете, убийство Гитзкота сильно взволновало местное население. В нем подозревают Брауна, но поговаривают и о вас, дружище!
-- Обо мне? Да я-то тут при чем? Ведь мне даже ни разу не приходилось встречаться с Брауном! Кажется, теперь все преступления, совершающиеся в штате, приписывают мне. Много чести!
-- Не надо злиться, дорогой мой, -- успокоительно сказал Уэстон. -- Вас вовсе и не думают обвинять в убийстве, говорят только о краже.
-- Да при чем же тут кража?
-- Говорят, будто у убитого Гитзкота была с собой изрядная сумма -- долларов четыреста, -- вырученная за только что проданных лошадей. Так вот этих-то денег и не нашли при убитом.
-- Это действительно паршиво, черт побери! Убить самого свирепого регулятора и подцепить вдобавок кругленькую сумму -- вот что я называю одним выстрелом убить двух зайцев. Молодчина, Браун! Только объясните мне, пожалуйста, с чего это ему вздумалось убивать Гитзкота, ведь, кажется, они никогда не были врагами?
-- Разное говорят. Одни, например, утверждают, что Гитзкот и Браун ухаживали за одной и той же женщиной, а потому и терпеть не могли друг друга. Впрочем, нам-то что за дело до них?! Нам важен случай, благодаря которому мы избавились от Гитзкота. А кто это сделал и зачем -- не все ли нам равно?
-- Так-то так. Теперь, знаете ли, пора подумать о том, как бы вывернуться из лап Гарфильда. Он шутить не любит, и если нападет на наш след, то нам несдобровать. Мне кажется, по крайней мере, я бы сумел поймать всякого, догнав его по следам.