- Разумеется. Но он бы в этом никогда не сознался, если бы я не напугал его сильнодействующим ядом. Он меня умолял ради всего святого ничего не говорить его товарищам. Я это ему обещал, потому что бедняга и так достаточно наказан.
- Бедный! Он, наверное, слишком много выпил?
- Наоборот, слишком мало. Потому-то лекарство и не подействовало, а только измучило его. Теперь я ему дал изрядную дозу, и это поставит его на ноги.
И действительно, так и случилось. Когда старик, которого теперь называли не иначе как доктором, зашел вечером к больному, то застал его крепко спящим под толстым одеялом. На следующее утро ирландец уже был на ногах. И с тех пор при встрече со стариком он прятал глаза и больше ни разу не показывался поблизости от его палатки.
На следующее утро похоронили рудокопа, которого накануне засыпало землей. Лишь только закончились похороны, никто больше о нем и не вспоминал, за исключением разве что тех, кто жил с ним в одной палатке.
Наши друзья продолжали свою работу. Нельзя сказать, что дела шли плохо, но большой прибыли их труды не приносили. Тем не менее на жизнь им хватало, и даже удавалось немного откладывать.
Старик периодически, пользуясь оказиями, справлялся в ближайшем городке, нет ли для них писем, но, к сожалению, безуспешно.
Однажды в долине показался какой-то новый старатель. Он нес на плечах мотыгу, лопату и прочие инструменты, а также шерстяное одеяло. Джордж сразу узнал его.
- Это тот самый человек, -- сказал он старику, -- которого я просил помочь моим родителям. Но он потребовал денег, которых я не мог ему дать.
- Так это он! -- отозвался старик, пристально рассматривая пришельца. -- Но ты, кажется, говорил, что у него есть лошади, повозка, а еще и семейство.