- Он не так глуп, -- проворчал Фолс, -- чтобы вернуться в Сакраменто. Ладно, переживем, -- продолжал он, обращаясь к Джорджу. -- Однако мы потеряли много времени, нам пора ехать.
С этими словами старик уже направился к дверям, как вдруг долговязый остановил его и протянул руку Джорджу.
- Послушай, мальчик, -- сказал он, добродушно улыбаясь, -- дай руку и не сердись на меня. Мне очень прискорбно, что я невольно стал участником подобного жульничества.
Джордж рассмеялся. Он был слишком добр, чтобы помнить зло. Пожимая руку незнакомцу, мальчик сказал:
- Я не сержусь на вас. Мне только досадно, что этот негодяй так легко добился своего и теперь, наверное, смеется над нами.
- Ничего! -- возразил долговязый. -- Когда-нибудь будет и на нашей улице праздник. Повторю еще раз, пусть он только мне попадется, и ему несдобровать! Кстати, а как тебя зовут?
- Джордж Окли.
- Окли? Из Арканзаса?
- Да.
- Да не сын ли ты Джона Окли?