Макъ Изингъ очень-хорошо устроилъ свой садикъ и вмѣстѣ съ широкими грядами яма и сладкаго картофеля, съ арбузами и тыквами развелъ молодыя хлѣбныя, кокосовыя и банановыя деревья, чтобъ вблизи отъ дома имѣть во всемъ большой запасъ,
Пройдя садъ, я пробрался, по сильной жарѣ, чрезъ густой кустарникъ несозрѣвшихъ еще гіявъ, до верхушки холма, на самомъ верхнемъ гребнѣ котораго были суковатые низкіе стволы казуаринъ Тихаго Океана; въ вознагражденіе за мое жаркое путешествіе, наслаждался я отсюда обзоромъ всего острова, съ зеленымъ, какъ море, озеромъ, коралловыми мелями, которыя покрыты пальмами, пѣнящимися волнами, окружавшими все на далекое разстояніе, и безконечнымъ Океаномъ, на которомъ къ востоку виднѣлись острыя вершины Таити.
Зрѣлище, представившееся моимъ глазамъ, было дѣйствительно чудное, и въ первый разъ могъ ясно различить здѣсь настоящій характеръ этихъ коралловыхъ острововъ, которые мало-по-малу частью выросли изъ моря, частью были подняты подводными вулканами.
Вокругъ всего острова, на разстояніи почти половины англійской мили отъ берега и, какъ видно было отсюда, не прерываясь ни на одномъ мѣстѣ, тянулась длинная, пѣнящаяся цѣпь волнъ -- бурунъ, перескакивавшій чрезъ коралловые рифы и въ гнѣвной игрѣ старавшійся преодолѣть остроконечныя недвижимыя плотины. Несмотря на постоянный отпоръ, онъ возобновлялъ нападеніе съ неусыпнымъ гнѣвомъ. Въ то же время меня поражало различіе цвѣта моря за подводными камнями и внутри ихъ ограды: внѣшняя часть моря по ту сторону полосы буруновъ была темно-синяго цвѣта, вѣроятно, отъ значительной глубины, которая въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, даже подлѣ рифовъ, имѣетъ отъ шести сотъ до осьмисотъ футовъ; внутренняя же часть, совершенно-гладкая и неволнующаяся, ярко ограниченная бѣлою, какъ снѣгъ, полосою пѣны, имѣла свѣтло-зеленый прозрачный цвѣтъ; но зеленоватый оттѣнокъ былъ неодинаковъ, потому-что отъ коралловъ, возвышавшихся кое-гдѣ до самой поверхности, глубина внутреннихъ водъ измѣнялась отъ одного до двухъ и трехъ футовъ, и вода получала даже особенный цвѣтъ отъ сквозившихъ снизу коралловыхъ скалъ.
Кругомъ по всѣмъ направленіямъ, куда только довольно-густая зелень казуариновъ дозволяла проникнуть взору, эта зеленая полоса воды граничила съ темною чащею тѣнистыхъ пальмъ и панданусовъ, въ нѣкоторыхъ же мѣстахъ съ полосою земли, въ родѣ поросшей плотины, шаговъ въ пятьдесятъ ширины, внутреннія дуги которой омывались лагунами, отражавшими при солнечномъ сіяніи чудные цвѣта.
Бѣлый коралловый песокъ, перерѣзываемый отчасти темными слоями того же песку, виднѣвшійся сквозь гладкую, какъ стекло, воду на глубинѣ отъ двухъ до шести футовъ, нерѣдко придавалъ ей видъ зеркала, блестѣвшаго зеленоватымъ, желтымъ и голубымъ цвѣтами, о которомъ нельзя было въ-точности сказать, показывало ли оно существовавшіе въ немъ предметы, или только отражало внѣшніе. Оттѣнокъ всѣхъ этихъ цвѣтовъ переходилъ въ чистѣйшую снѣжную бѣлизну самого коралловаго песку, который на краю этихъ лагунъ соединялся съ поверхностью воды такъ незамѣтно, что послѣднюю можно было узнать только по блеску и искрамъ.
Далѣе взору представлялся небосклонъ, на которомъ я не могъ замѣтить ни одного паруса; вдали къ востоку виднѣлись вершины Таити и Имео, окруженныя тонкими слоями тумана -- по-крайней-мѣрѣ мнѣ казалось, что я видѣлъ въ тои сторонѣ землю.
На самомъ же островѣ мнѣ видны были только равнины, чистая коралловая почва, которая болѣе всего распространялась къ востоку, сѣверу и югу; къ западу же холмы достигали до самаго моря, за исключеніемъ очень-узкой полосы. Но здѣсь, на горѣ, деревья росли такъ густо, что нельзя было различить ничего болѣе, и сквозь нихъ только кое-гдѣ виднѣлись четыреугольныя поля болѣе-яркаго цвѣта, небольшіе кустарники сахарнаго тростника и нѣсколько огородовъ и садовъ.
Я думаю, что первый фундаментъ всѣхъ этихъ острововъ положенъ какимъ-нибудь вулканическимъ изверженіемъ, поднявшимъ изъ глубины моря первый холмъ, состоящій обыкновенно изъ базальта, или изъ другой вулканической породы. На самыхъ вершинахъ этихъ холмовъ находя тѣ такіе же кораллы, какъ и въ морѣ; а такъ-какъ это животное -- если дѣйствительно кораллы строятся маленькимъ животнымъ, какъ нѣкоторые несомнѣнно полагаютъ -- можетъ существовать только въ морѣ или омываемое морскою водою, то острова должны были возвыситься изъ глубины моря посредствомъ необыкновенной силы.
Другимъ доказательствомъ служитъ особенность образованія этихъ лагунъ, у всѣхъ одинаковая, именно: кораллъ обхватываетъ обыкновенно большою дугою въ видѣ подковы лагуну, дно которой или касается поверхности воды, или бываетъ и глубже; это-то непремѣнно наводитъ на мысль, что лагуны -- старые кратеры дремлющихъ внизу огнедышащихъ горъ, которыя въ давнія времена своимъ изверженіемъ призвали къ жизни новый островъ.