На слѣдующее утро я началъ приготовляться къ отъѣзду и, къ моему удовольствію, замѣтилъ, что мой скорый отъѣздъ опечалилъ жителей. Многіе изъ нихъ старались уговорить меня остаться, и при прощаніи король чрезъ шотландца спросилъ меня, отчего я пробылъ на островѣ такъ недолго. Къ-сожалѣнью, чрезъ шотландца не могъ я объяснить ему настоящей причины, а еслибъ это и сдѣлалъ, мой хозяинъ не передалъ бы ее буквально: это было бы его обвиненіемъ. И такъ я долженъ былъ удовольствоваться тѣмъ, что сказалъ королю, будто надѣюсь въ Таити найдти корабль, который отвезетъ меня на родину, а ему самому извѣстно, какъ рѣдко представляется случай уѣхать отсюда, потому-что западный вѣтеръ дуетъ иногда одинъ разъ въ мѣсяцъ, и даже рѣже. Онъ согласился со мною, и теперь мои приготовленія окончились скоро. Почти тѣ же самые люди, которые носили сюда мои вещи, перенесли ихъ обратно на берегъ. Со всѣхъ сторонъ приносили мнѣ разныя мелочи, тапа, плоды и арроурутовыя украшенія, въ знакъ памяти. На самомъ берегу я еще купилъ у одного живущаго тамъ семейства нѣсколько новыхъ циновокъ, а за одинъ небольшой топоръ принесли мнѣ цѣлый кусокъ тапа, изъ котораго я могъ бы сдѣлать себѣ фракъ, панталоны, шинель, жилетъ и фуражку. Мы не забыли и плодовъ. Хотя проѣздъ при этомъ вѣтрѣ не могъ быть продолжительнѣе двадцати-четырехъ часовъ, я получилъ цѣлую корзину померанцевъ, печеныхъ хлѣбныхъ плодовъ и съ дюжину кокосовыхъ орѣховъ для питья.
Между-тѣмъ шотландецъ увѣрялъ меня нѣсколько разъ и сообщилъ въ моемъ присутствіи индійцамъ, что онъ ничего не требуетъ отъ меня за мое кратковременное у него пребываніе, что немногіе на его мѣстѣ сдѣлали бы то же самое, но что отъ меня зависитъ дать ему что-нибудь. Отъ собранныхъ вещей чемоданъ мой сдѣлался порядкомъ тяжелъ; я несъ только одноствольное ружье, въ двуствольномъ же мнѣ не предвидѣлось большой необходимости и я отдалъ его съ необходимымъ запасомъ пороха ему на память, чему онъ очень обрадовался. Жена его, которой я еще прежде подарилъ нѣсколько бездѣлушекъ для наряда, зажарила мнѣ на дорогу поросенка. Половину этого поросенка съѣли мы въ то же утро, а другую уложили въ одинъ изъ маленькихъ кузововъ, которые такъ искусно умѣютъ плести туземцы изъ кокосовыхъ листьевъ, и отправились потихоньку на пристань, предоставивъ жителямъ тащить мои вещи.
Индійцы, изъ которыхъ трое должны были меня сопровождать, еще не совершенно были готовы къ отъѣзду: они должны были поймать свинью, вырвавшуюся отъ нихъ; это время провелъ я у моихъ старыхъ друзей на берегу, между которыми одна довольно-полная женщина повидимому влюбилась въ меня и всѣми средствами старалась удержать.
Когда мы сидѣли еще у хижины и пили молоко изъ кокосовыхъ орѣховъ, изъ внутренней части острова вышло небольшое общество, впереди котораго шла безобразнѣйшая женщина, какую я только видѣлъ на Маяо, черно-коричневая высокаго роста, со сбитыми, какъ войлокъ, волосами, доказывавшими ея негритянское происхожденіе, съ огромнымъ кускомъ тапа свѣтло-желтаго цвѣта, перекинутымъ черезъ плечо и доходившимъ до колѣнъ. Въ ушахъ у ней были серьги, которыя я раздарилъ наканунѣ, а въ волосахъ три павлиньи пера. Съ торжествующимъ видомъ подошла она ко мнѣ.
Я съ удивленіемъ осмотрѣлся кругомъ, желая узнать, отъ кого она получила эти украшенія и даже не нуждался бы въ объясненіи шотландца, котораго я спросилъ объ этомъ: за нею стояла одна изъ миленькихъ дѣвушекъ, которымъ я вчера подарилъ эти перья, но безъ нихъ и съ опечаленнымъ лицомъ; тотчасъ же я замѣтилъ, что здѣсь опять одержало побѣду право "безстыдства", которому подчиняется добродушіе этихъ милыхъ людей. Старая, отвратительная вѣдьма просто обобрала маленькое созданіе и, къ его досадѣ и въ намѣшку, хвасталась этимъ въ моихъ глазахъ; но по моему виду и изъ того, что я старался ей сказать, она могла догадаться, что этимъ не доставила мнѣ удовольствія; и когда я сдѣлалъ попытку потребовать часть добычи, она уклонилась отъ меня и быстро исчезла въ кустахъ. Несмотря на то, что у меня все было уже уложено и снесено въ лодку, я снова развязалъ чемоданъ, взялъ изъ него послѣднія четыре пера, въ немъ находившіеся, и отдалъ ихъ обобранной дѣвушкѣ, отъискалъ ей еще другую пару серегъ, видѣлъ, какъ глаза маленькаго созданія снова оживились и заблистали, и думаю, что она съ удовольствіемъ бросилась бы мнѣ на шею, еслибъ совершенно-некстати не стыдилась меня.
"All ready!" закричалъ Мак-Изингъ изъ лодки, уставляя курятникъ, сдѣланный изъ прутьевъ, употребляющихся для клѣтокъ, и размѣщая лежащихъ внизу съ связанными ногами свиней такъ, чтобъ онѣ въ неблагопріятномъ случаѣ не мѣшали гребцамъ и не могли бы грызться и наносить вредъ другъ другу. Макъ Изнигъ быль старый морякъ и хорошо умѣлъ снарядить лодку.
Китоловное судно стояло у самаго берега въ такомъ разстояніи, чтобъ только не сѣсть на мель, и мои три индійца уже заняли въ немъ свои мѣста. Старый, весь татуированный, дѣтина сѣлъ на руль; двое другихъ индійцевъ были молодые, взрослые ребята, но страшнѣйшіе лѣнтяи; они почти уже спали, когда входили въ лодку, и старикъ долженъ былъ прочитать имъ порядочное наставленіе, чтобъ они напрягли теперь все свое вниманіе, такъ-какъ намъ при самомъ началѣ предстояла трудная часть нашего путешествія -- выходъ изъ буруна.
Отъ сильнаго западнаго вѣтра, дувшаго въ послѣдніе два дня, здѣсь образовалась довольно-сильная зыбь, катившая свои волны вдоль рифовъ и вкось по узкому проѣзду. Нѣкоторыя волны, разбиваясь о рифы, подымались отъ шести до восьми футовъ, такъ-что одна изъ нихъ мгновенно могла наполнить лодку, а слѣдующая отбросить ее къ другому коралловому рифу и разбить въ-дребезги; но съ нѣкоторою предосторожностью можно было легко избѣжать этого: между отдѣльными волнами всегда былъ нѣкоторый промежутокъ; имъ-то слѣдовало воспользоваться, чтобъ поднять парусъ и проскользнуть сквозь узкій, но короткій протокъ.
Итакъ, іоранна, іоранна, добрые люди маленькаго, тихаго и дружелюбнаго острова этого голубаго моря -- іоранна! Черты ваши глубоко запечатлѣлись въ моей душѣ и ваши ласковыя, дружественныя слова еще долго-долго будутъ отдаваться въ моемъ сердцѣ! О, какой бѣшеный крикъ испустилъ на рулѣ татуированный индіецъ и какъ онъ кривлялся, когда новая водяная стѣна быстро приблизилась къ намъ и предъ нашимъ носомъ разбила свою пѣну въ тысячу шипящихъ и лопающихся пузырьковъ! Какъ птица распускаетъ крылья, такъ скоро взлетѣлъ нашъ парусъ, его подхватилъ свѣжій, сильный порывъ вѣтра и лодка скользнула впередъ; но вотъ къ новому нападенію опять собирались уже воды и передняя волна, быстро и все увеличиваясь, подымалась противъ насъ; мы находились прямо на ея пути и уже никакъ не могли избѣжать ее.
Не изъ страха, но все же въ нѣкоторомъ безпокойствѣ оглянулся я назадъ: за мою жизнь я нисколько не опасался, зная, что, несмотря на волны, легко могу доплыть опять до берега; но потерять здѣсь, такъ близко отъ берега, всѣ свои вещи или получить ихъ совсѣмъ-вымокшими -- была не шутка... А волна?...