Теперь буду ждать ответа на это письмо, а прежде не пришлю ни строки, покуда не получу -- но, пожалуста, пишите обстоятельно -- писать можно теперь. Пусть Путешественник хоть диктует свое мнение, а ты пиши -- зная его лень и отвращение от пера.
Однако даром я не работник, <надобно> от вас достать мне: 1) Шведенборговы духовидения; 2) Эйнемазера -- о магнетизме и все, что можете, об алхимии, адептах, Парацельсе, неоплатониках времен Аполлония Тианского. Прошу и умоляю. А впрочем, soit dit en parenthèses[75], вы не исполняете решительно моих треб...
Кроме литературы, -- которой я совсем не занимаюсь, -- у меня дела вволю, я оправдал пророчество путешественника и сделался лихой чиновник. Fouttre bleu! В другой раз сообщу более о расширении моих практических сведений, вследствие которых многое переменилось и в теории.
Ну, прощайте; да когда же άνάγχη[76] бросит меня опять в Москву? Душа больна, да и я засалился как-то; нет юности,
утратил ее, -- и может, черт знает что было бы из меня, ежели б провидение не отдало судьбу мою в волю ангелу. Adieu.
Весь ваш
А. Герцен.
Что же Огарев?
Может быть, я даже все встречи помещу в повесть. Ваше мнение, ваше мнение.
На обороте: Николаю Ивановичу или Николаю Христофоровичу.