Мое вам почитание, Николай Христофорович, свидетельствуйте ваше почтение тетеньке, братцу, а я, по отпуске сего прошедшего письма, пребываю в приятном воспоминании к вам, всегда не забывая того истинно родственного расположения, с которым шсть имею заключить эту глупость.
А. Герцен.
158. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
2 марта 1838 г. Москва.
Я не знаю, билось ли сердце у тебя р половину второго; я здесь, т. е. К., секретно, и, след., устрой свиданье. Завтра в 9 я еду. Нынче же отдай приказ Аркадью, я пришлю за ним из какого-нибудь трахтира. Завтра в 6 часов утра чтоб были отперты вороты. Рассуждать некогда, действовать.
А. Г.
159. Н. А. ЗАХАРЬИНОЙ
3 марта 1838 г. Москва.
3 марта. 9 часов утра.
Итак, совершилось! Теперь я отдаюсь слепо провидению, только-то я упросил, просьба услышана, твой поцелуй горит на моих устах, рука еще трепещет от твоей руки. Наташа -- я говорил какой-то вздор, говорил я не языком, ту речь, широкую как Волга, слышала ты. Это свиданье наше, его у нас никто не отнимет. Это первая минута любви полной, память ее пройдет всю жизнь, и когда явится душа там -- она скажет господу, что испытала все святое -- скажет о 3 марте. -- Все волнуется... но не так, как вчера, о нет, что-то добродетельное (я не умею выразить) и светлое, упоение, -- слышал я слово любви из твоих уст, что же я услышу когда-нибудь после полнее? -- голос бога -- это он-то и был. Ты благословила меня, когда я пошел; но вряд заметила ли, что тогда было со мною, я приподнял руку, хотел благословить тебя, взглянул -- и рука опустилась, передо мною стоял ангел чистый, божий -- молиться ему -- а благословляет он, и я не поднял руку.