17 (5) июля 1849 г. Женева.
17 июля 1849. Женева.
Спешу уведомить вас, почтеннейший Григорий Иванович, что я вчера получил ваше письмо от 18/30 июня, вексель получен маменькой в Париже, -- и, стало, все дело будет в исправности, я очень рад, что мог так скоро заплатить Ротшильду деньги, данные им вперед. Впрочем, если вы переведете еще денег Рот<шильду>, это будет скорее хорошо, нежели нет, у меня же с ним открытый счет (compte ouvert) и разные дела. Деньги, переведенные по последнему векселю, должны идти 1) на уплату мам<еньке> за долг 3 т., 2) на уплату Ротш<ильду>, данные им вперед 8 т. фр., да 3) по оборотам у него, чтоб не брать из капитала 7 т. фр., затем мне останется тысячи три франков. Маменьке я уплатил теперь сполна 10 т., взятые на дорогу. Вообще я делами больше доволен, нежели нет. Очень благодарен вам за окончание переписки векселей -- их можно прислать сюда на мое имя, застраховавши письмо.
Нат<аша> сама пишет в Шацк, я никак не намерен Гри<горию> Емельян<овичу> еще платить, тут нет здравого смысла -- я не верю, чтоб он истратил свои деньги, но если б -- кто же поручал, дозволил ему или просил? Моя жена писала ему, что мы даем 3000, -- их он или молодые и получили. До нас доходят часто слухи о том, что Медведевы очень теснят Елену, -- гадко с их стороны, жаль, что Егор Иванович допускает, вот почему я всегда был против всех полувоспитаний, полуисправлений быта и пр. Егор Ив<анович> ее выписал, он вступил в ее положение -- для того, чтобы сделать горничную Медведевых или отдать им в кабалу. Право, не знаю, как помочь этому, разве вы посоветуетесь с Егор Ив<ановичем> и придумаете что-нибудь.
Здесь жить чрезвычайно привольно, климат и природа изящны, нравы простые, чистые. Париж под конец мне был
Прощайте, желаю, чтоб письмо мое вас застало в лучшем здоровье.
Жена моя свидетельствует вам дружеский поклон.
Мой адрес: A Genève (Suisse). Hôtel des Bergues.
На обороте: Милостивому Государю Григорию Ивановичу Ключареву.