Рукой Н. А. Герцен:
Мы счастливы и рады, видя, как радуется Эмма вашему приглашению, она помолодела, похорошела. Она обещает привезти вас в П<ариж>, я была бы в восторге от этого, если бы не боялась... и т. д. У меня есть великолепный том сочинений Пушкина. Но я не посылаю его вам, потому что не знаю, приедете ли вы или останетесь...
Итак, в будущем -- два маленьких домика на юге Франции... -- Если мы внутренне окажемся способны к гармонической жизни, то что же можно еще просить у Zωή[225]. Представьте -- а вдруг Огарев и Натали приедут к нам и еще пополнят нашу маленькую коммуну, нашу святую коммуну... о, это было бы так прекрасно, так прекрасно, так прекрасно!!! С каждым днем я все больше люблю Гораса, это очаровательный ребенок. Аду же мне всегда хочется потискать или пошлепать. Тата время от времени смотрит на ваше письмо, гладит его и спрашивает: "Почему Гервег мне больше не пишет?" Что же мне ей ответить?
Напишите нам тотчас же о всех ваших планах. Спешу вас обнять, пока подле вас нет Эммы.
Сегодня воскресение, второе представление... намедни "La Voix du Peuple" не удалила мне особого внимания -- болело горло (Прудон посажен в одиночку)!!! Я восхищаюсь собою!..
Я все еще не начала заниматься русским языком с Горасом -- не знаю почему... Прощайте же, а может быть, до свиданья!
Н.
Напишите же, отправили вы, наконец, брошюру или нет и в чем тут дело. Я ничего не понимаю.
Эмма отбывает с почтовой каретой 19-го, в час дня.
На обороте: Егору Федоровичу Гервегу.