... Егору Федоровичу Гервегу... -- Герцен иногда называл Гервега (полное имя которого было Георг-Фридрих-Рудольф-Теодор-Андреас) на русский манер -- то Егором (или Георгием) Васильевичем, то Егором Федоровичем.
Ответ Г. Гервега на это и предыдущее письмо, помеченный "суббота" и относящийся к 26 января 1850 г. -- см. Л XIV, 53--56. М. К. Лемке ошибочно отнес это письмо Гервега к февралю 1850 г.
145. Г. Гервегу
Печатается по фотокопии с автографа, хранящегося в ВМ. Впервые опубликовано: ЛН, т. 64, стр. 84--86.
Рукопись повреждена: слово "raison" читается предположительно.
Ответ на письмо Гервега без даты, начинающееся словами: "Пишу вам и не знаю еще о чем...", ошибочно датированное М. К. Лемке февралем 1850 г. (Л XIV, 49-51).
Все испортила переписка... -- В своем письме Гервег восклицал: "Вы спрашиваете, найдется ли у меня мужество, чтобы сделать опыт новой жизни? Вопрос очень для меня горький, и только безграничная любовь заставляет меня проглотить его. Да, вы -- палач, и даже палач прошлых времен, который не довольствуется тем, что просто рубит голову, а вырывает жизнь мучительно долго, жилу за жилой <...> Объясните же мне, что за фанатизм справедливости обуял вас?! И если вы так рассечете меня по частям, удастся ли вам вновь составить меня? Смотрите! Не заплачьте потом, как ребенок, который разбил игрушку, чтобы посмотреть, что у нее внутри. И зачем, зачем так все преувеличивать? К чему эти бесчисленные заключения, которые вы делаете в припадке своего логического бреда? К чему даже выслушивать все эти вымученные сочинительства и признания женщины, справедливо или несправедливо обиженной, вышедшей из себя? Милый, милый друг, зачем так свирепствовать против себя, меня и всех нас? Зачем толкать меня к гибели? -- ибо будущее без вас, знайте это, для меня бессмыслица".
... ваше второе письмо... -- Письмо Гервега (без даты), цитируемое выше, в комментарии к письму 143.
Вот я и написал вам письмо. -- Речь идет о письме 138.
Как могли вы сказать, что тут было чье-то воздействие, что это дело ее рук? -- Герцен, вероятно, имеет в виду следующие строки из недатированного письма к нему Гервега (написанного около 22 января, накануне отъезда Н. А. Герцен из Цюриха, и начинающегося словами: "Мой дорогой Ландри, Natalie едет завтра..."): "И из ссоры или недоразумения между мной и женой вы делаете повод для разлада между нами двумя? Этим самым вы сделали более серьезным то, что можно было уладить несколькими словами: ведь Эмма принимает ваши слова, как слова святого евангелия, -- и вообще можно было бы сразу положить конец всяким излишним излияниям. Что же теперь делать? В душе у меня столько накопилось против Эммы, что я даже не в состояния принудить себя что-либо отвечать ей <...> Да! Я серьезно сердит на Эмму: зачем она стала между нами? В эту минуту я ее просто ненавижу, столько же ненавижу, сколько люблю. Все зашаталось с тех пор, как вы виделись с нею" (Л XIV, 46--47).