В редакцию "Московских ведомостей" -- близ Дмитровки и Петровки -- на Страстном бульваре.
34. Г. И. КЛЮЧАРЕВУ
31 (19) января 1848 г. Рим.
31 января 1848. Рим.
Письмо ваше, почтеннейший Григорий Иванович, от 23 декабря я получил, оно мне доставило искреннейшее удовольствие не подробным отчетом о делах, за который дружески и много благодарю вас, а каким-то теплым чувством участия, которое я очень дорого ценю в людях, которых привык уважать, -- впрочем, я дурно выразился, привычка ничего, -- а которых я хочу уважать, потому что знаю за что. Я вам очень благодарен за последнее письмо. -- Новость о назначении Дм<итрия> Павл<овича> попечителем я узнал прежде, мне захотелось по этому поводу написать к нему письмо -- может, я это и исполню со временем. Поздравлять ли с этим или нет, не знаю, место это бойкое, на нем труднее составить имя, нежели потерять, -- есть общественное мнение, которого прежде не было, образовались нравы, которых оскорблять нельзя. Я уверен не токмо в полнейшей благонамеренности, но и в способности Дми<трия> Пав<ловича> -- но не уверен, что он попадет на верный тон, а от тону все зависит. Может, нигде формализм не бывает так вреден, как в деле ученом, -- Дм<иттрий> Павл<ович> приобрел уважение многих, любви ни от кого, знаете ли вы, сколько копий я переломал за него, -- но в иных случаях нечего было делать, что, например, за цензурный комитет в Москве. -- Графа мне ужасно жаль, быть его преемником усложняет еще более затруднительное положение -- наконец, истинное несчастие, что многие хотят идти в отставку, чтоб не служить с Крыловым. Дай бог, чтоб Дм<итрий> Пав<лович> нашелся, -- представьте себе одно издание "Московских ведомостей" такое, как было при Шаликове, -- в то время как теперь вся Россия привыкла читать грамотную газету; представьте какую-нибудь отвратительную тварь на месте Платона Ст<епановича> -- этого достаточно будет, чтоб нанесть страшный удар репутации Дм<иттрия> Павл<овича>. Егор Иван<ович> подает в отставку -- наконец-то, -- любопытно посмотреть, как он отделал свой дворец, -- что, кстати, исправил он свою бумагу, положенную в Опекунский совет?
Проценты я с маменькой разочту, -- в вашем счете я одного не понял. В приходе записано, что от Огар<ева> получено 328 р. 60 к. сер. А в расходе -- что за него истр<ачено> 496 р. 43 к. сер. -- следует ли вычитать эти 328 или нет из 496?
Рейхель мне должен ровно 5000 ассигн. -- возьмите их поскорее, Григорий Иванович, с Эрна, -- потому что они могут у него испариться на треть или половину. Если же он не будет отдавать, то я попрошу сказать об этом Пр<асковье> Анд<реевне> да, сверх того, Боткину -- который знаком с Ройхелем и может ему написать. Вы видите, я не хочу требовать денег с Рейх<еля>, -- но если он сам отдает, то не вижу причины, чтоб их задержал Гав<риил> Касп<арович>.
Зонненберг сильно не нужен -- потрудитесь при свиданье сказать Егору Ивановичу, что я не намерен долее платить ему с своей стороны 100 сер., -- не желает ли он что дать, а Карлу Ивановичу как ни больно -- а могу только предложить от 1 марта 1848 -- от меня 50 руб. сер. в год и от маменьки 50 сер.; если ему угодно на этом основании остаться -- я хоть не рад, но рад, -- если же нет, что делать! Впрочем, я уверен, что; Егор Ив<анович> согласится -- за что же он ничего не будет ему платить?
Пошлите, сделайте одолжение, 50 руб. сер. Петру Александровичу в подарок от меня к празднику, зачем он ничего не пишет, я просил ему в Петер<бург> доставить 50 сер. -- до конца марта он может писать ко мне в Рим -- пожалуй, так: Via del Corso, 18 -- или Соnfiée aux s de Monsieur Torlonia. -- Душевно рад, что вам Боткин понравился, это отличнейший человек и пречестнейший.
Я попрошу вас влагаемое письмо принять на себя труд и отослать поскорее, и с верным человеком даже, по адресу; попрошу также, как это письмо очень вальяжно, записать портовые деньги в расход -- вы меня этим обяжете. Об огаревском деле -- жду с часа на час от него письма. -- Еще и еще раз благодарю вас за тысячу и тысячу одолжений, я без вас был бы как без рук. Моя жена (которая здесь постоянно больна) кланяется вам, а равно маменька. Будьте здоровы и не ленитесь иной раз взять перо в руки, чтоб дать нам вести из Москвы. -- Сегодня ровно год, как мы поехали -- начнем через несколько месяцев подумывать о возвращении.