Дружески жму вашу руку.
Жена благодарит, что вы вспомнили 22 октября.
59. С. И. и Т. А. АСТРАКОВЫМ
4 ноября (23 октября) 1848 г. Париж.
На сей бумаге, неприличной от тонкости, желаю обнять тебя и поблагодарить за письмо. Оно живо напомнило тебя; точно будто t время и р пространство не существует между нами. Точно будто по прочтении письма я провожаю тебя в переднюю и там тебе подносят теплый, из гаячьего пуху, шарф в две сажени, одеяло на заячьем меху, пальто, шубу, кеньги, валенки, охотничьи сапоги до плечей, и пр. и пр. И я провожаю, говорю: "Да, да -- вот так сумма-то работников страшно увеличивает результат выработанного в карман фабриканта". Если хочешь знать, что делается здесь, возьми мои статейки. Это последние дряганья умирающего мира -- смерть дело важное, грустное, но часто она сопровождается бредом, безумием, старчество впадает в ребячество -- ну ведь как ни жалей умирающего, а все же во всем этом есть много противного. Мир этот гниет -- что будет? Что будет? Лучше всего, что что-нибудь да будет. -- Если только земной шар не треснет. -- Очень бы хотелось скорее к вам, вы, наши московские друзья, все-таки лучше всех обезьян, называемых людьми, вы выродки, сливки с 50 000 000 человек, зато уж и сливки; право, смертельно бы хотелось бы по дворам. Да климат-то, климат-то.
А что вы трубку поставили, Татьяна Алексеевна, когда Ал<ексей> Ал<ексеевич> пришел, -- это хорошо, дурно только то, что вы ее тотчас опять взяли.
60. МОСКОВСКИМ ДРУЗЬЯМ
5--8 ноября (24--27 октября) 1848 г. Париж.
5 ноября 1848. Paris.
Здравствуйте, господа друзья, ну, как вас бог милует? -- А что до нас касается, мы вчера в пушку палили на радостях, что Собрание осупоросилось плюгавой конституцией, которая, божией споспешествующей милостью, году не продержитсяю. Теперь мы поджидаем 10 декабря -- встречать достойного презуса уродливой республики, косого кретина Луя Бонапарта. Республика, которую грудью кормили сифилитический Каваньяк и меркуриальный Марраст, не имеет права на иного президента -- если она так глупа, что не понимает, что президента вовсе не надо. -- Так-то вам издали все представляется couleur rose[114] оттого, что у вас абсолютный срам и запустение -- а посмотрели бы вблизи, как дела идут...