Почему я начал говорить? -- Потому что <мне>[122] казалось, что мне есть чтó сказать, я познал Erlebnisse[123], сомнения, слезы -- и я заговорил. Я уходил, унося с собой глубокую скорбь, я отстранился, сохраняя преданность делу. Автор не оценил этого по достоинству.
Впрочем, я попрошу у вас разрешения ответить ему позже. Эти несколько строк, набросанных наспех, предназначены не для читателей вашего журнала, а только для вас.
Schreiben Sie mir deutsch, ich habe die französische Sprache nur aus Koketterie gewählt, um meine Unbeholfenheit in der deutschen zu verbergen.
Grüßen Sie Herrn Löwe[124] и примите мои сердечные приветствия.
А. Герцен.
Я поеду на два-три месяца в Испанию, но так как дом мой по-прежнему в Ницце, адресуйте сюда все, что вам будет угодно мне послать.
Если нельзя вставить посвящение Бакунину, распорядитесь напечатать под заглавием:
"Моему другу и брату Бакунину".
Впрочем, можно это напечатать и в конце.