P. S. Добрый сын и злой интендант могут говорить что угодно, я поеду в Турин через Швейцарию и в Ницце буду.
22-е.
Полковник собирается ехать прямо к вам -- он не может жить без нее, я люблю и уважаю его любовь. Он нездоров. Пальмье находит, что он много имеет порчи в организме -- об этом, разумеется, не говори. Я полагаю, что он поедет 27 или 28. Итак, к 4 будет дома: ровно месяц; я долго в Фрибурге не заживусь.
103. Н. А. ГЕРЦЕН
22 (10) июня 1851 г. Париж.
22 июня. Воскресенье.
Вот твое письмо от 18. Я до такой степени привык быть откровенным, друг мой, что и теперь признаюсь, что несмотря на глубокое чувство симпатии к тому, что ты пишешь о воспитании --
все вместе произвело на меня опять тягостное действие. Я хочу невозможного -- и хочу любви 1838 года, той, в которую я верил, я готов ревновать к детям, мне что-то мало в этом, мне что-то кажется это удалением от меня, желанием занять себя... и снова ужас истомляет мою душу. Да, я молод, я жажду еще любви для себя, -- но уже ее не будет. Я должен абдикировать, а как трудно скидается корона после 11 лет, зачем я не умел дожить себя в эти 11 лет, зачем воскресли мечты юности тогда, когда -- раненный навылет -- мне осталось идти в инвалиды.
Но не перетолкуй слов моих. Да, соединимся на великом деле воспитанья, надгробная группа своего былого, поставленная в поучение юной жизни, -- да, да, -- ты видишь, мой дебют недурен, я буду писать для Саши, это мне легче, нежели давать уроки. Но только я ему буду проповедовать не одну любовь -- а и ненависть; кто никогда не ненавидел, тот еще не жил вполне, какое это живое, вечно присущее, вечно жгучее чувство. -- В моей жизни недоставало долго этой живости... она взошла. Не одну веру надобно проповедовать -- но готовить к сомненью, готовить к тому, что жизнь принесет потом из-за угла, à l'improviste[152].
С полк<овником> много толковали мы вчера, для него Ал<ександра> Хр<истиановна> -- его дитя, словом, вся сторона сердца, -- боюсь я за него, -- и он-то на словах так бравировал и говорил, что женился для того, чтоб ей было ехать с кем, и рад бы был новой встрече... Я, может, очень ошибаюсь, но не думаю, чтоб она могла так любить, она порывиста -- но скупа собой. Встреча с ними весьма замечательна, я желал бы ее сделать полезною, но трудно иметь влияние на него.