На обороте:
Cher Reichel, des choses atroces ont frappé ma famille, atroces... J'en écris à Marie, mais donnez cette lettre avec ménagements. Oh que j'ai vieilli dans cette semaine[166].
132. M. К. РЕЙХЕЛЬ
28 (16) ноября 1851 г. Ницца.
28 ноября. Ницца. 1851.
Дайте руку вашу -- прибавить мне нечего, последние надежды исчезли: сегодня 13-ый день и все молчит.
Бедна стала жизнь. И злоба в душе, рядом с страданьем; дом наш изменился, стен узнать нельзя, да, бог посетил его -- точно чума была или казнь. Даже люди присмирели, будто испугались. Один я стою и дерзко смотрю судьбе в глаза -- пусть еще что-нибудь выдумает, мне все равно: готов умереть или
жить, -- готов, -- т. е. окончен. Наташа в дурном состоянии: то спит часов пять-шесть, то в какой-то неестественной экзальтации, чисто нервной, и тает, точно после месяцев болезни.
Дети здоровы, Оленька растет.
Я все боюсь ваших писем, так сердце и сожмется, как подают пакет.