Что то у васъ дѣлается, слухъ носится что Гр[айовскому] лучше, а что Елиз[авета] Богд[ановна]? Что Кавелины? Я думаю теперь Ог[аревъ] въ Москвѣ, не видалали ты его, и что и как? -- пиши все Таня. Вчера были имянины всѣхъ Николаевъ, мы пили за здаровье ихъ. Что Кр[ыловская] исторія -- если ты не напишешь мы ни чего не будемъ знать, а это иногда мучительно тяжело. --
А ты Таня, вѣрь, когда я что пишу, коли я говорю что мнѣ хорошо, такъ вѣрно хорошо, за чѣмъ ты мучаешь себя придумывая что это болезненная экзальтація и т. д. -- вѣдь послѣ этого все экзальтація -- щастіе и нещастіе кромѣ пошлой ежедневности, кромѣ животной и растительной жизни. Я хочу экзальтаціи если она истинна. -- Съ тѣхъ поръ какъ мы выѣхали изъ Парижа я что то не могу установится, придти въ себя, не могу вглядѣтся порядкомъ во всѣ оттѣнки души, еще мѣнѣе передать ихъ, а такъ вообще -- хорошо болѣе чѣмъ дурно. Только что я встала съ постели (представь что дѣти и всѣ были больны въ одно время) пріѣхали Тучковы, прекрасное семѣйство (отецъ и дочери) мы начали съ ними осматривать Римъ, видѣмся почти каждой день, я чувствую себя юнѣе и возбужденнѣе съ этими молодыми дѣвушками, въ одной особенно много симпатичнаго и общаго со мною, будто мнѣ теплѣе и свѣтлѣе съ нею, будто я нужнѣе въ жизни; я чрезвычайно довольна этой встрѣчей, въ нихъ много дѣтскаго, но это какъ то не мѣшаетъ намъ. Сколько разъ я обѣщала себѣ быть благоразумной при встрѣчахъ съ людьми, иногда это удается и я довольна побѣдой надъ собою, но это довольство сопровождается всегда пустотою и холодомъ не выносимыми для меня, и снова махнувъ рукою на благоразуміе я отдаюсь вполнѣ моему стремленью, и хорошо мнѣ, чѣмъ болѣе отдается тѣмъ полнѣе существованье, тѣмъ шире и шире раздвигаются берега -- и как страшно зато, когда тебѣ напоминаютъ что забылся -- -- --
Меня поразила одна вещь въ твоемъ письмѣ, это то что ты пишешь о М[аріи] Ѳ[едоровнѣ] -- не ужели? Да что же это значитъ? Признаюсь тебѣ я думаю что это какое нибудь недоразумѣніе, я не могу повѣрить этому, немогу, потому что мнѣ тяжело утратить хоть долю уваженья къ ней, а если правда оно утратится непремѣнно, потому что для меня не постижимы наконецъ всѣ эти маневры, я переломила себя и стала наконецъ скрѣпя сердце переносить ихъ въ молчаньи и уступать, потому что наконецъ скучна эта ((безконечная?])) ненужная и пустая борьба изъ тряпки, изъ франка, но если ко всему этому да еще брать послѣднѣе у К[орша] и переносить вѣроятно происходящія отъ этаго несправѣдливые нарѣканія -- это просто неблагородно и возмутительно! Даже та[к]ое заключеніе оскорбило насъ глубоко: "видно у васъ денегъ на шалѣ" -- да хоть бы пришлось подъ окномъ ихъ выпрашивать такъ не повели бы ее до того чтобъ просить у кого бъ то не было, къчѣмужь эта капризная надменность, которая съ одной стороны нещадитъ семью у которой едва есть насущное пропитанье -- съ другой чернитъ людей готовыхъ на всякую жертву, не только на исполненіе долга -- да, подъ часъ людямъ имѣющимъ средства надо больше имѣть характера, чѣмъ тѣмъ у которыхъ ничего нѣтъ, и иногда не знаешь кому позавидовать, порядочный человѣкъ все же непотратитъ на себя болѣе чѣмъ нужно, а дальнѣйшее удобство отъ денегъ -- не удобство, повѣрь мнѣ въ этом, или ужъ надо быть страшно богатымъ для того чтобъ не быть ежеминутно истерзанну невозможностью исполнить всего того что кажется возможнымъ при нѣкоторыхъ средствахъ. Прошу тебя Таня, узнай все какъ можно достовѣрнѣе и напиши мнѣ, надо же взять свои мѣры. -- А я тебѣ очень благодарна за сообщеніе этаго, а то вѣдь благородное и преданное повѣденіе можетъ повредить наконецъ.
Жму руку Сергѣю Ив[ановичу]. А поклонъ Никифора тронулъ меня до слезъ (онъ не достигъ цѣли разсмѣшить меня) да за чѣмъ же это онъ думаетъ что я принадлежу къ числу тѣхъ людей которые дѣйствительно разсмѣялись бы этому, и за чѣмъ есть такіе люди? ((кот[орые?])) -- Это опять натолкнуло меня на рядъ мыслей отъ которыхъ грустно и тяжело. Скажи ему что я благодарю его очень за его память обо мнѣ и сожалѣю что не заслужила ничѣмъ его вниманья. Прощай Таня! Будь сколько можно довольна. Твоя Н. Герценъ.
Саша разумѣется тебѣ кланяется да негдѣ писать ему.
[Приписки по краямъ письма:!
Таня, когда будешь у Коршей -- попроси ихъ отъ меня убѣдительно позволить снять портретъ съ Ѳеди живописцу, который придетъ.
Александръ не пишетъ отъ того что мѣста нѣтъ, и я этому причина.
Здешній докторъ лѣчитъ меня съ Сашей, обѣщаетъ прибавить силъ, не велитъ учить его.
Луиза Ив[ановна] кланяется пре много. На дворѣ розы, а въ комнатѣ руки коченѣютъ, писать нельзя.