Отошли ради Бога стихи О[гарева] запечатавъ къ Егору Ивановичу, чтобъ съ первой оказіей доставил ихъ мнѣ.
Здѣсь Витбергъ; мы видимся часто, присутствіе такого человѣка -- невыразимое наслажденіе. Хорошъ, хорошъ Петербургъ, пожить здѣсь, посмотрѣть на всё -- да и уѣхать.
Прощай, кланяйся друзьямъ. Обнимаю тебя, жму Николаю руку.
Твоя Н. Герценъ.
[Приписка А. И. Герцена:]
Изъ письма Наташи видно вопервыхъ что Петерб[ургъ] хорошъ, и вовторыхъ что Петерб[ургъ] нехорошъ, изъ этаго слѣдуетъ или что Петерб[ургъ] имѣетъ двѣ стороны или одну двулипшевуго [?] т. е. съ отливомъ, ну и чему же дивится что въ приморскомъ городѣ есть отливъ. Мнѣ здѣсь въ особенности нравится погода, подъ часъ забудишся и мечтаешь что уже октябрь, и то гдѣ нибудь двѣ версты отъ полюса, и притомъ сочная погода, я не могу дойти до того, чтобъ просушить сертукъ.
Савичъ здѣсь профессоромъ звѣздологіи и право даромъ хлѣбъ ѣстъ потому что нетокмо такаго вздору какъ звѣзды, да и солнца (погуще всякой звѣзды даже полярной и андреевской) никогда не видитъ, а если и покажется то такое оторопѣлое, какъ будто его ведут въ частной домъ. -- Я обзавожусь домомъ -- купилъ графинъ и 6 тарелокъ, остается купить всё остальное и дѣло кончино (да и деньги кончатся тогдаже). Ну прощайте, иду спать, а какой то дуракъ играетъ на органахъ под окномъ.
[Адресъ (рукой А. И. Герцена):]
Татьянѣ Алексѣевнѣ
Астраковой