[Адресъ (рукой А. И. Герцена):]
Николаю Ивановичу
Астракову.
К письму 36. 2 июля 1841 г. Герцен прибыл в Новгород и вступил в исполнение обязанностей советника новгородского губернского правления. 5 сентября он получил месячный отпуск в Москву и через несколько дней выехал туда с женой и сыном. Письмо датируется по упоминанию о краже вещей, о которой Н. А. писала из Москвы 22 сентября Ю. Ф. Куруте, жене владимирского губернатора: "Вот уже мы здесь две недели, а все еще не успели опомниться... Вы хотите гнать подробности о нашем путешествии. Это было первое, исполненное происшествий; нас опрокинули, и ночью мы должны были итти до гостиницы пешком в ужасную стужу [...] Потом на дилижансе у нас разрезали кожу и вынули многое, но не все" ("Русск. Мысль", 1889, кн. 6, стр. 14).
НОВГОРОДЪ
1841
37. H. Н. АСТРАКОВУ
11 Нояб[ря] 1841. Новг[ородъ]
Я получилъ письмо самымъ страннымъ образомъ касающееся до тебя и вовсе не касающееся до меня. Некая Степанида Николаевна Зиновьева Орловская мелкопомещица, невидавшая меня 20 лѣтъ, неслыхавшая обо мнѣ 15 лѣтъ и недумавшая обо мнѣ 7 лѣтъ, вспомнила что я знакомъ съ твоимъ братомъ Мих[аиломъ] Ив[ановичемъ] Астр[аковымъ] -- оно и немудрено что вспомнила наизнанку. Какъ бы то ни было она со слезами на глазахъ и съ чернилами на перѣ, умоляетъ меня умолять его, и я буду умолять тебя о томъ, чтобъ онъ съ милосердіемъ ее размежевалъ. Такъ какъ бѣдность ее не подвержена сомнѣнію, то хотя она и обратилась довольно отчаянно ко мнѣ основываясь на томъ что я даже невидывалъ твоего брата (кромѣ на портретѣ) -- передаю просьбу ее на благомилостивое предстательство В[ашего] В[ысоко]благор[одія]. Если ты напишешь ему объ этомъ то пожалуста попроси его чтобъ онъ ей сообщилъ что я исполнилъ ее просьбу. Я же самъ боюсь вступить сней въ переписку, ее дѣло дѣвичье (она родилась въ тотъ годъ въ которой строили Дѣвичей монас[тырь]) ну такъ мнѣ и не идетъ.
No 2. Если явится къ тебѣ нѣкій Пѣшковъ, котораго я адресовалъ къ тебѣ за совѣтомъ какъ помѣстить братенка и куда -- посовѣтуй во имя гуманности.