Сей часъ получили твое письмо милая Таня и сей часъ же отвѣчаемъ тебѣ, но радостнаго ничего нѣтъ, мы здѣсь (т. е. въ Новгородѣ) не имѣемъ никакихъ средствъ быть вамъ полезными, и это меня приводитъ въ отчаяніе; ради Бога, нельзяли остановить дѣло до Іюля, я буду въ Москвѣ и тамъ можетъ быть удастся, старатся будемъ изъ всѣхъ силъ, Александръ проѣдетъ въ деревню, и будетъ хлопотать, въ желаніи вы сомнѣватся не должны. Напиши можно-ли, остановить дѣло. Обнимаю тебя.
Твоя Нат[аша]
[Приписка А. И. Герцена:]
Есть люди которые всё готовы сдѣлать изъ любви и дружбы кромѣ однаго -- а именно когда дойдетъ дѣло до денегъ. Вотъ и я поневолѣ становлюсь въ благородные ряды ихъ. Здѣсь я рѣшительно немогу достать денегъ; въ Москвѣ скорѣе. Впрочемъ сдѣлайте вотъ что: пошлите за Кетчеромъ и скажите ему чтобъ онъ на мое имя занялъ (разумѣется если вто возможно) у Хлынова или у брата Боткина, въ обезпеченье я могу представить векселя и купчія; но они и не потребуютъ ихъ. Я полагаю отсюда выѣхать въ 1[-ыхъ] числахъ Іюля. Объясните ему что деньги вамъ на оборотъ и что это дѣло двухъ недѣль. Въ Москвѣ я попробую занять у кого нибудь изъ домашнихъ -- но какъ я обнадежу васъ? самъ я рѣшительно не завѣдую никакими капиталами, даже оброкъ съ моей деревни получаетъ И. [?]
Засимъ прощайте, дай Богъ успѣха.
К письму 48. у Хлынова или у брата Боткина -- можно прочесть я Клыкова (приятель Ботвиных и Языковых, о котором, впрочем, нет почти никаких сведений...) Брат [В. П.] Ботвина -- Николай Петрович (о нем см. М. К. Рейхелъ, "Отрывки на воспоминаний", М. 1909, стр. 46).
МОСКВА
1842-1846
К письмам 49 -- 71. За исключением одного письма Н. А., на всех письмах и записках, относящихся и пребыванию Герценов в Москве (о 17-19 июля 1842 г. но 19 января 1847 г.), даты не обозначены. Из-за ограниченного числа доступных в эмигрантских условиях источников" лишь немногие письма удалось более или менее точно датировать по содержанию. Такие письма печатаются в начале раздела, за ними идут записки, не поддающиеся более точной датировке. Порядком, в котором письма были расположены Т. А. Астраковой, почти не пришлось, к сожалению, руководствоваться ввиду его произвольности.