— Нет, это не по мне, не могу… Натура широкая… Погоди, Сонь, еще будем мы богаты.
— Слыхали мы болтовню-то эту, уши вянут. Вон Гордеев, тоже комиссионерничал, как и ты, а теперь, сегодня встретила на своей лошади в пролетке.
— Он вдову нашел.
— Там вдову не вдову, а в люди вышел, едет он, а впереди меня генерал идет, так он с генералом-то этим раскланивается, а тот ему эдак под козырек, честь честью.
— Проныра.
— На вашем месте только проныры и могут кормиться, а не такие, как ты ротозеи да губошлепы… — отвечала Софья Александровна.
В голосе ее слышалось нескрываемое презрение.
— Погоди, Сонь, погоди.
— Чего годить, гожу, больше двенадцати лет гожу.
— Только вот насчет векселя-то Семиладова дело, говорю, дрянь.