Вся дружина приняла его с выражением радостного восторга.
Когда желанный гость отдохнул, утолил свой голод и жажду в кругу близких его сердцу людей, при звуках чоканья заздравных чар и братин, все сдвинулись вокруг него и он рассказал им, насколько мог, о житье-бытье своем в чужой ливонской земле, упомянул об Эмме и умолял спасти ее от злых ухищрений Доннершварца и его сообщников.
Чурчила и многие другие тотчас догадались, кто был этот бесприютный юноша, но не сказали ему ничего, чтобы не прибавить к свежим ранам новых.
Они обещали ему во что бы то ни стало добыть мечом головы заклятых врагов его и Эммы.
- Куда же ты денешь свою возлюбленную, когда мы выхватим ее из замка, как самую ценную добычу? - спросил его Чурчила.
- Куда?.. Отвернусь от нее и отдам ее возлюбленному! - отвечал Григорий.
- Как бы не так! - возразил Иван. - Это не по-моему. По-моему, так не доставайся никому: расколол бы ей череп, да и отдал бы ему.
- Вестимо, на что же и добывать ее?
- Кровь да золото, вот что тянет нас на битву, - послышалось замечание.
Григорий молчал, но взгляд его был красноречивее слов.