Все это мгновенно промелькнуло в голове Степана.
Он решил действовать на чистоту, и вдруг совершенно неожиданно для Бмельяныча и для Дарьи Васильевны бросился в ноги последней.
— Не вели казнить, матушка-барыня, вели помиловать, — заговорил он, лежа ничком на полу.
— Что, что такое, в чем простить?.. — встала даже с кресла Дарья Васильевна.
— Я не купец… не торговец…
— Кто же ты?
— Я камердинер его сиятельства князя Андрея Павловича Святозарова.
— Святозарова? — воскликнула Дарья Васильевна, и снова, но уже совершенно машинально, опустилась в кресло.
— Точно так, матушка барыня, точно так-с…
Мы уже знаем, что Дарья Васильевна, по поручению сына, была знакома с княгиней Зинаидой Сергеевной, и по ее рассказам, а также из писем Григория Александровича, знала, что княгиня, разошлась с мужем, который ее к кому-то приревновал, и уехала в свое поместье, чтобы более не возвращаться в Петербург.