— Мне странен ваш вопрос… — деланно важным тоном отвечал Семен Порфирьевич. — Вам не безызвестно, что я единственный наследник после моего покойного брата, и потому мне поневоле надо видеть его «доверенного» и угодно получить от него отчет и указания для определения состава и ценности наследственного имущества…
— А мне так странно это ваше желание, и вам я не намерен давать никаких отчетов…
— Но я требую!
— По какому праву?
— По праву единственного наследника… Оглохли вы, что ли, господин Гладких?
— Я-то не оглох, но вы, извините, поглупели, так как являетесь с требованиями, не зная еще наверное, наследник ли вы после Петра Иннокентьевича…
Семен Порфирьевич смутился и уставился на Иннокентия Антиповича вопросительно-удивленным взглядом.
— Когда я видел последний раз Петра, — начал он осторожно, — это было так недавно…
— Ночью накануне его смерти… — тихо сказал Гладких.
— Что вы сказали?