-- Ничего, отвѣчалъ онъ сердито.
И какъ только они приближались къ землѣ, онъ быстро выпрыгивалъ первый. Если Катерина находилась на своемъ обычномъ мѣстѣ, то онъ едва могъ удержаться отъ восклицанія радости, а если ея не было -- вдругъ измѣнялся въ лицѣ. Въ первомъ случаѣ, онъ произносилъ нѣсколько ничего не значившихъ словъ, на что Катерина отвѣчала тѣмъ же. И тѣмъ все кончалось.
Молодая дѣвушка вскорѣ замѣтила, что Антуанъ обращалъ на нее вниманіе и, въ свою очередь, начала смущаться. Теперь, она съ нетерпѣніемъ ожидала минуты, когда рудокопы поднимались изъ шахты, и лихорадочно дрожала, увидавъ пламенный взглядъ Антуана.
Наконецъ, недѣли черезъ двѣ, Антуанъ предложилъ ей пойти съ нимъ погулять въ воскресеніе и она охотно согласилась. Въ назначенный часъ, она явилась на Амеркерскій Мостъ и влюбленная парочка отправилась по берегу Мааса вдоль равнины, простирающейся отъ Люттиха до Жюпиля.
Они шли рядомъ маленькой тропинкой у самой воды. Отъ времени до времени, они пожимали другъ другу руки. Потомъ Антуанъ останавливался и смотрѣлъ на Катерину; она молча смѣялась. Продолжая прогулку, они разговаривали о своей ежедневной жизни, о дороговизнѣ хлѣба, о цѣнѣ юпки или блузы, и находили особую прелесть въ этомъ разговорѣ. Затѣмъ наступало молчаніе и они не пытались его нарушить. День былъ прекрасный; почти на каждомъ шагу имъ встрѣчались прохожіе, но они не видѣли никого. Они были одни во всемъ свѣтѣ. Они шли тихо, какъ люди, которые не торопятся. Они подвигались почти машинально и едва-ли думали о чемъ-нибудь. Ими всецѣло овладѣло невѣдомое, сладостное чувство блаженства.
-- Какъ хорошо! произносилъ иногда Антуанъ.
-- Да, отвѣчала просто Катерина.
Дойдя до конца равнины, они обернулись и пошли въ обратный путь той же тихой, спокойной поступью.
Съ тѣхъ поръ каждое воскресеніе они предпринимали подобную прогулку. Кромѣ того, ежедневно послѣ работы Антуанъ отправлялся къ Катеринѣ и, сидя на порогѣ двери рядомъ съ нею, курилъ свою длинную трубку до ночи, заволакивавшей мракомъ безмолвную, опустѣвшую улицу.