Онъ сталъ съ удовольствіемъ разговаривать съ старикомъ Бланшаромъ, башмачникомъ въ улицѣ Слѣпыхъ. Семидесяти-пяти лѣтъ и уважаемый всѣми, Бланшаръ умѣлъ читать и писать, а потому къ нему обращались всѣ за совѣтами въ крайнихъ случаяхъ, и его совѣты всегда приносили большую пользу. Однако, его нетолько почитали, но немного и боялись. Онъ видывалъ многое въ жизни и такъ просто, безцеремонно говорилъ о всѣхъ людяхъ, даже самыхъ высокопоставленныхъ, что кумушки не могли придти въ себя отъ удивленія.
Антуанъ разсказалъ ему о случившемся съ нимъ происшествіи.
-- Ты хорошо поступилъ, сынъ мой, сказалъ Бланшаръ: -- никогда не надо дозволять дурно обращаться съ дѣтьми.
Между молодымъ человѣкомъ и старикомъ вскорѣ возникла самая тѣсная дружба. Каждый вечеръ у нихъ происходили безконечныя бесѣды. Бланшаръ разсказывалъ о прошедшемъ, о тѣхъ событіяхъ, которыя онъ самъ видѣлъ и о которыхъ ему въ свою очередь передавали другія. Юный работникъ слушалъ его съ восторгомъ.
Между тѣмъ сердце Антуана заговорило.
X.
Катерина Пенсаръ работала въ той же угольной кони, какъ и Антуанъ. На дворѣ, близь выхода изъ шахты, она отдѣляла отъ кусковъ угля маленькіе камешки, попадавшіе вмѣстѣ съ углемъ въ тележки, Это была рослая молодая дѣвушка, лѣтъ восемнадцати, широкоплечая, съ мускулистыми руками, черными волосами, съ развитымъ роскошнымъ бюстомъ и розовыми щеками. Она охотно смѣялась, и пріятно было видѣть ея бѣлые зубы, окаймленныя пунцовыми губами среди почернѣвшаго отъ угля лица. Я присягну, что она не знала прелести своего смѣха, и что не изъ кокетства такъ часто смѣялась: даже злые языки ничего объ ней не разсказывали. У нея была старая мать, разбитая параличемъ. Часто совѣтовали ей отдать старуху въ больницу, но она ни за что не хотѣла на это согласиться. Она содержала мать своей работой и естественно, что онѣ жили плохо, хотя честная дѣвушка выбивалась изъ силъ, чтобы заработать болѣе. Однако, въ маленькой комнаткѣ Нижне-Везской Улицы, гдѣ онѣ обѣ жили, никогда не слышно было жалобъ. Катерина распространяла вокругъ себя веселость беззаботной юности.
Выходя по вечерамъ изъ шахты, Антуанъ видѣлъ прежде всего бѣлые зубы Катерины, работавшей у самаго отверстія, Эти зубы, блестящіе, влажные и какъ бы освѣщенные недавнимъ смѣхомъ, сначала не произвели на него впечатлѣнія. Но однажды, ихъ необычайный блескъ поразилъ его. Онъ посмотрѣлъ на молодую дѣвушку пристально, съ удивленіемъ и вернулся домой очень за думчивый. То, что онъ вдругъ почувствовалъ, вовсе не походило на обычное ощущеніе при видѣ другихъ дѣвушекъ. Ему не хотѣлось сжать ее въ своихъ объятіяхъ, онъ только подумалъ, что былъ бы очень счастливъ, еслибы она посмотрѣла на него съ своимъ веселымъ смѣхомъ.
Въ слѣдующіе дни, поднимаясь вечеромъ изъ шахты, Антуанъ былъ взволнованъ и не могъ спокойно стоять на платформѣ.
-- Что съ вами, Антуанъ? спрашивали его товарищи.