IX.
Но однажды случилось необыкновенное происшествіе.
Какой то мальчикъ, возившій тележку, изнемогая отъ усталости, уснулъ на минуту, прислонясь къ стѣнѣ, пока нагружала углемъ его тележку. Мастеръ, замѣтивъ это, ударилъ его ногой изо всей силы. Ребенокъ проснулся съ громкимъ крикомъ. Антуанъ услыхалъ этотъ жалобный вопль и понялъ въ чемъ дѣло. Онъ вдругъ вспомнилъ, какъ его мальчикомъ и за той же работой одолѣвалъ сонъ. Кровь бросилась ему въ голову. Онъ соскочилъ съ своихъ подмостковъ и, бросившись на мастера, оттолкнулъ его отъ ребенка.
-- Что? въ чемъ дѣло? спросилъ мастеръ съ удивленіемъ.
-- Развѣ вы не видите, что этотъ мальчикъ еле стоитъ? воскликнулъ Антуанъ, съ трудомъ произнося каждое слово и размахивая руками.-- Я вамъ запрещаю бить его, или вы будете имѣть дѣло со мною.
-- Хорошо, хорошо; стоитъ ли шумѣть изъ-за мальчишки! отвѣчалъ мастеръ, чувствуя, что онъ виноватъ, и благоразумно удалился.
Антуанъ успокоилъ плакавшаго ребенка и снова принялся за свою работу. Но негодованіе не исчезло изъ его сердца. Онъ находился весь день подъ его впечатлѣніемъ.
Въ его головѣ какъ будто вдругъ просвѣтлѣло. Смутныя мысли тѣснились одна за другою. Прежде онѣ никогда не приходили ему на умъ, да и теперь онъ къ нимъ прислушивался съ удивленіемъ, не вполнѣ отдавая себѣ отчетъ. Онъ самъ изумлялся своему поступку. Не разъ подобныя сцены случались на его глазахъ и онъ никогда не обращалъ на нихъ вниманія. Но теперь крикъ ребенка перевернулъ все его существо, и онъ чувствовалъ, что еслибы мастеръ не послушался, то онъ убилъ бы его на мѣстѣ.
Среди обуревавшихъ его мыслей, одна все болѣе и болѣе брала верхъ надъ другими, именно мысль объ угнетеніи рабочихъ. "Хозяева и мастера обходятся съ нами, какъ съ вьючнымъ скотомъ", думалъ онъ. И въ подкрѣпленіе этой мысли, тысяча мелкихъ, дотолѣ незамѣчанныхъ обстоятельствъ вставали въ его памяти, принимая неожиданный оттѣнокъ. Онъ вспоминалъ, какъ пожимали плечами, выслушивая каждую жалобу...
Съ этого времени Антуанъ не терялъ ни на минуту болѣзненнаго сознанія, что онъ существо униженное, и начиналъ по временамъ думать, разсуждать.