Сдѣлавшись матерью, Катерина, какъ это часто случается, очень похорошѣла. Ея очертанія, нѣсколько грубыя, стали мягче, женственнѣе. Ея щеки, сохранивъ свою свѣжесть, сдѣлались нѣжнѣе. Вся ея фигура, болѣе округленная и пластичная, невольно обращала на себя вниманіе.
Одинъ изъ служащихъ въ конторѣ, завѣдовавшей копями, замѣтилъ молодую женщину. Она показалась ему лакомымъ кусочкомъ. Онъ не сомнѣвался ни на одну минуту, что она съ радостью согласится на его предложеніе. Вниманіе начальника было честью для простой работницы. Къ тому же эта интрига ему тѣмъ болѣе улыбалась, что она была замужней женщиной, а потому ему нечего было бояться непріятныхъ послѣдствій. Минутный капризъ и чувство эгоизма были бы одинаково удовлетворены. Его звали Гюберъ Легро; и онъ тотчасъ принялся за дѣло.
Онъ началъ постоянно слѣдовать за Катериной и, останавливая ее, говорилъ ей любезности, т. е. грубые комплименты о красотѣ ея груди, бедръ и такъ далѣе. Молодая женщина не обижалась и со смѣхомъ проходила, не придавая важности его словамъ. Но потомъ онъ сталъ позволять себѣ вольности. Она перестала смѣяться и серьёзно осердилась. Преслѣдованія его не имѣли конца. Вскорѣ это ей надоѣло и она пожаловалась мужу.
Антуанъ на слѣдующій день подошелъ къ Гюберу Легро и сказалъ ему просто, но рѣшительно:
-- Господинъ Легро, моя жена честная женщина, прошу васъ, оставьте ей въ покоѣ
Вмѣсто отвѣта, Легро пожалъ плечами и презрительно улыбнулся. Въ тотъ же день онъ позволилъ себѣ еще болѣе приставать къ Катеринѣ, смѣялся надъ ея мужемъ и давалъ ей понять, что Антуанъ находится у него въ рукахъ и онъ можетъ легко его проучить.
Молодая женщина быстро удалилась, со слезами на глазахъ. Возвращаясь вмѣстѣ съ нею съ работы, Антуанъ замѣтилъ, что она была очень встревожена и спросилъ, что съ нею. Не ожидая ничего хорошаго отъ этой исторіи, она съ удовольствіемъ промолчала бы, но мужъ такъ настоятельно требовалъ отвѣта, что она должна была сказать ему всю правду.
-- Подлецъ! воскликнулъ Антуанъ, внѣ себя отъ злобы и дрожа всѣмъ тѣломъ, но, замѣтивъ безпокойный взглядъ жены, поборолъ свое волненіе.
Они дошли до дома молча. Катерина не смѣла продолжать этого разговора и не рѣшалась говорить о чемъ нибудь другомъ, а Антуанъ думалъ о томъ, что въ глазахъ Гюбера Легро онъ былъ ничто. Эта мысль всецѣло овладѣла имъ и жгла его, какъ раскаленнымъ желѣзомъ.
За ужиномъ онъ былъ, повидимому, совершенно спокоенъ и игралъ, по обыкновенію, съ маленькимъ Пьеромъ. Потомъ онъ закурилъ трубку и хладнокровно сказалъ, что пойдетъ нодышать чистымъ воздухомъ. Но, очутившись на улицѣ, онъ прямо побѣжалъ къ кофейной, которую обыкновенно посѣщалъ Легро и, спрятавшись за угломъ сосѣдняго дома, сталъ ждать его появленія. Прошло два часа. Наконецъ, изъ двери кофейной вышелъ Легро. Антуанъ бросился на него, сжавъ кулаки и громко крича: