Однако, они его не бросили. Ни въ первую минуту, ни въ послѣдствіи онъ никогда не слыхалъ горькой жалобы на свое рожденіе. Онъ былъ принятъ въ семью съ пассивной покорностью судьбѣ. Это былъ новый привѣсокъ къ ежедневно тяготившему ихъ бремени, которое было уже такъ тяжело, что прибавка была едва замѣтна. Сгорбленная подъ ярмомъ спина склонится еще немного ниже -- вотъ и все. Притомъ, всякое ощущеніе притупляется при близкомъ знакомствѣ съ бѣдностью, а бѣдность уже давно была полнымъ хозяиномъ у домашняго очага Матьё и его жены. Какъ далеко ни восходили въ прошедшее ихъ воспоминанія, они вѣчно видѣли бѣдность неотъемлемой принадлежностью ихъ жизни.
III.
Антуанъ взросъ въ этой средѣ.
Вскормленный исхудалою грудью, на улицѣ, подъ дождемъ и снѣгомъ, дыша зловонной атмосферой бѣднаго жилища, онъ, повидимому, былъ обреченной жертвой недуговъ, преслѣдующихъ дѣтство; однако, онъ ихъ избѣгъ. Какъ только мать спустила его съ рукъ, онъ сталъ валяться и бѣгать но улицѣ вмѣстѣ съ братьями и сестрами. Такъ же, какъ они да и всѣ сосѣднія дѣти, онъ дрожалъ отъ холода зимою и пекся на солнцѣ лѣтомъ, чесался и скребъ себѣ голову ногтями, обмакивалъ сухую корку хлѣба въ позеленѣвшей лужѣ стоячей воды. Полусгнившая кочерыжка капусты, найденная въ грудѣ остатковъ, казалась ему самымъ взысканнымъ лакомствомъ. Въ младенчествѣ всѣ дѣти равны и съ одинаковымъ беззаботнымъ легкомысліемъ относятся къ самымъ роскошнымъ и самымъ грубымъ предметамъ. Имъ еще незнакома человѣческая суетность. Дитя бѣдняка и дитя богача -- два родные брата, съ одинаковымъ удовольствіемъ играющіе на одной грудѣ песку.
Изъ улицы Слѣпыхъ Антуанъ перешелъ на Батскую набережную. Тамъ воздухъ былъ лучше, небо свѣтлѣе, солнце ярче блестѣло. Антуанъ проводилъ тутъ дни, полные исгиннаго счастья. Онъ бросалъ камни въ воду и съ любопытствомъ слѣдилъ за разбѣгавшимися по поверхности кружками. Онъ съ удивленіемъ любовался пароходами, сновавшими по Маасу. Но величайшее удовольствіе доставляли ему громадныя лошади, тащившія на бичевѣ тяжелыя барки и онъ слѣдовалъ за ними подпрыгивая, прислушиваясь къ стуку подковъ и старательно наблюдая за мѣрными движенія и лошадиныхъ головъ. Иногда онъ глубокомысленно удилъ рыбу съ помощью длинной палки, на которой висѣла веревка безъ крючка.
Онъ не всегда ѣлъ до сыта, но бѣгалъ, прыгалъ, рѣзвился въ сласть. О, какъ онъ весело игралъ въ чехарду съ сосѣдними мальчиками! Онъ физически съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе развивался. Въ шесть лѣтъ онъ былъ краснощекимъ, ловкимъ, проворнымъ мальчуганомъ.
IV.
Около этого времени онъ сталъ приносить пользу своимъ родителямъ.
Они приказывали ему собирать на мостовой лошадиный пометъ, который потомъ продавали огородникамъ. Семья отъ этого выручала нѣсколько сантимовъ, очень для нея пригодныхъ. Девять или десять разъ въ день, Антуанъ съ корзинкой въ рукахъ отправлялся на набережную и занимался сборомъ помета, ползая по камнямъ.
Его не посылали въ школу и онъ не учился ни читать, ни писать.