Состояніе Германіи до нашествія варваровъ при Императорѣ Деціи.
Мы обязаны были предложить краткое извѣстіе о правительствъ и религіи Персовъ по связи ихъ съ упадкомъ и разрушеніемъ Римской Имперій. При случаѣ упомянемъ о племенахъ Скиѳскихъ или Сарматскихъ, которыя съ оружіемъ своимъ, съ коньми, со стадами скотины, съ женами и семействами скитались по неизмѣримымъ равнинамъ между моремъ Каспійскимъ и Вислою, между предѣлами Персіи и Германіи. Но воинственные Германцы, кои сперва сопротивлялись, потомъ нападали, а наконецъ разрушили западную Римскую. Имперію, должны занять важнѣйшее мѣсто въ сей исторіи: они имѣютъ большее и такъ сказать ближайшее право на нашу внимательность. Просвѣщеннейшіе народы нынѣшней Европы вышли изъ лѣсовъ Германскихъ; въ грубыхъ установленіяхъ варваровъ сихъ мы обрѣтаемъ начало своихъ законовъ и обычаевъ. Германцы, при первобытномъ со стояніи простоты своей и независимости, были разсматриваемы наблюдательнымъ окомъ и описаны мастерскою кистію Taцита, перваго изъ историковъ, соединявшихъ науку философіи съ замѣчаніями событій. Многіе испытатели древностей не истощали прилѣжаніе свое надъ выразительною краткостію его описаній; многіе историки новѣйшихъ временъ, умомъ философическимъ одаренные, подвергали ихъ изслѣдованію проницательнаго своего любопытства. Предметъ сей, въ прочемъ разнообразный и важный, разсматриваемъ былъ столь часто, такъ хорошо и такъ успѣшно, что нынѣ сдѣлался онъ обыкновеннымъ для читателя, оставаясь для писателя все еще труднымъ. И такъ мы удовольствуемся замѣчаніемъ, или лучше сказать повтореніемъ нѣкоторыхъ важнѣйшихъ обстоятельствъ климата, обычаевъ и установленій, которыя содѣлали дикихъ варваровъ Германіи столь страшными неприятелями Римскаго могущества.
Древняя Германія, кромѣ отдѣленной отъ нея, покоренной Римлянами, провинціи на западномъ берегѣ Рейна, составляла третью часть Европы. Почти все пpoстранство, занимаемое нынѣшнею Германіею, Даніею, Норвегіею и Швеціею, Финляндіею, Лифляндіею, Пруссіею и большею частію Польши, обитаемо было разными племенами того великаго народа, въ которомъ составъ тѣла, языкъ и обычаи заключаютъ въ себѣ признаки общаго происхожденія, и до нынѣ сохраняютъ очевидное сходство. Древняя Германія отдѣлялась на западѣ Рейномъ отъ Галліи, а на югѣ Дунаемъ отъ Иллиріискихъ провинцій Римской Имперіи. Цѣпь горъ, названныхъ Карпатами, начинаясь отъ Дуная, закрывала Германію со стороны Дакіи и Панноніи. Восточные предѣлы едва замѣтны были по причинѣ обоюднаго опасенія Германцовъ и Сарматъ; они часто перемѣнялисъ отъ смѣшенія враждующихъ и примиряющихся племенъ обоихъ народовъ. Во мракъ отдаленнаго сѣвера древніе полагали Ледовитой океанъ за Балтійскимъ моремъ и за полуостровомъ или островомъ Скандинавскимъ.
Нѣкоторые остроумные писатели думали, что Европа была гораздо холоднѣе прежде нежели нынѣ; и древнѣйшія описанія климата Германіи сильно подтверждаютъ ихъ догадку. Общія жалобы на чрезвычайный холодъ и на безпрерывную зиму можетъ быть незаслуживаютъ особливаго вниманія; ибо мы не имѣемъ средства опредѣлить точную степень чувствительности или выраженій какого нибудь древняго писателя, родившагося въ счастливыхъ странахъ Греціи или Азіи. Но я упомяну о двухъ замѣчательныхъ обстоятельствахъ, менѣе подлежащихъ сомнѣнію. 1. Большія рѣки протекавшія въ Римскихъ областяхъ, Рейнъ и Дунай, весьма часто замерзали, такъ что черезъ нихъ по льду можно было перевозить великія тяжести. Варвары нерѣдко пользовались временемъ стужи при своихъ нашествіяхъ; безъ страха и опасности они переправляли черезъ обширную льдистую поверхность многочисленныя войска свои, конницу и тяжелые обозы. Нынѣшнія времена непредставляютъ намъ подобныхъ примѣровъ. 2. Лапландской олень, сіе полезное животное, доставляющее дикому обитателю сѣвера немалыя выгоды въ печальной жизни его, по сложенію своему переносить можетъ жестокой холодъ и даже имѣетъ въ немъ необходимую нужду, Онъ найденъ на каменныхъ горахъ Шпицбергенскихъ въ десяти градусахъ отъ полюса, и повидимому любитъ снѣга Лапландіи и Сибири. Теперь онъ не можетъ жить, а и того болѣе плодиться ни въ одной странѣ, лежащей къ югу отъ Балтійскаго моря; но во время Юлія Цезаря сѣверной олень сей, равно какъ лось и дикой быкъ имѣли отечествомъ своимъ лѣсъ Герцинскій, осѣнявшій тогда большую часть Германіи и Польши. Успѣхами общежитія достаточно объясняются причины уменьшенія холода. Мало по малу вырублены сіи неизмѣримые и дремучіе лѣса, недопускавшіе до земли лучей солнечныхъ; высушены болота, и по мѣръ обработыванія почвы воздухъ становился теплѣе. Канада въ нынѣшнее время есть точное подобіе древней Германіи. Находясь подъ одною широтою съ лучшими провинціями Франціи и Англіи, страна сія подвержена чрезвычайной стужѣ. Тамъ сѣверные олени многочисленны; земля долго бываетъ покрыта глубокимъ снѣгомъ, а большая рѣка Св. Лаврентія льдомъ, въ такое время когда на водахъ Сены и Темзы плаваютъ лодки.
Легко сказать на угадъ, но трудно опредѣлить съ достовѣрностію, какое дѣйствіе имѣлъ климатъ древней Германіи надъ способностями души и тѣла тамошнихъ жителей. Многіе писатели предполагали, многіе приняли за истину, хотя въ прочемъ безъ очевидныхъ доказательствъ, что жестокая сѣверная стужа благоприятствовала долговѣчной жизни, что женщины были тамъ, плодовитѣе и родъ человѣческій способнѣе къ произведенію себѣ подобныхъ нежели въ жаркомъ или умѣренномъ климатахъ. Мы сказать можемъ съ большею вѣроятностію, что пронзительный воздухъ Германіи способствовалъ образованію мужественныхъ и дебелыхъ членовъ у тамошнихъ жителей, которые вообще были ростомъ выше нежели обитатели юга; что климатъ раздѣлялъ ихъ тѣлесною крѣпостію, болѣе способною къ порывистымъ усиліямъ нежели къ трудамъ постояннымъ, и что вдыхалъ въ нихъ то природное мужество, которое бываетъ необходимымъ слѣдствіемъ крѣпости нервъ и жизненной силы. Трудность зимнихъ походовъ охлаждавшая мужество въ Римскомъ войскѣ, была едва примѣтною для сихъ приобыкшихъ ко стужѣ дѣтей сѣвера, которые однакожъ въ свою очередь не способны были переносить лѣтній жаръ, и изнемогало подъ небомъ Италіи.
На всемъ земномъ шарѣ нѣтъ ни одной обширной страны, которая была бы найдена лишенною жителей, или коея первое населеніе можно бы опредѣлить съ нѣкоторою историчесною достовѣрностію. Не смотря на то, разумъ философа рѣдко можетъ воздержаться отъ изслѣдованій о началѣ и произхожденіи великихъ народовъ, и любопытство наше истощается въ многотрудныхъ и тщетныхъ усиліяхъ. Тацитъ, разсуждая о чистотѣ несмѣшанной съ постороннею Германской крови и о неприступномъ ихъ отечествѣ, убѣжденъ былъ назвать сихъ варваровъ природными, отъ земли родившимися жителями (indigenae). Мы можемъ смѣло принять за достовѣрность, что древняя Германія первоначально не была заселена чужестранными пришельцами, прежде нежели составилось въ ней политическое общество, и что имя и народъ получили бытіе свое отъ постепеннаго соединенія бродящихъ дикарей, обитателей лѣсовъ Германскихъ. Утверждать же, будто дикари сіи родились отъ земли своего отечества, значило бы то же, что поспѣшно предлагать необдуманное мнѣніе, отвергаемое вѣрою и неодобряемое разумомъ.
Но такія сообразныя съ разсудкомъ сомнѣнія не совмѣстны съ народнымъ тщеславхемъ. Для народовъ, приемлющихъ священныя Моисеевы преданія о міръ, Ноевъ ковчегъ служитъ тѣмъ, чѣмъ осада Трои нѣкогда была для Грековъ и Римлянъ. На основаніи извѣстной истины сооружено огромное и нелѣпое зданіе вымысловъ; отъ того происходитъ, что дитя Ирландецъ и дикій Татаринъ въ состояніи каждый представить по одному изъ сыновъ Афетовыхъ въ качествѣ своихъ родоначальниковъ. Особливо въ семьцадцатомъ столѣтіи: жили многіе испытатели древностей, люди весьма ученые и легковѣрные; при темномъ свѣтъ вымысловъ и преданія, догадокъ и словопроизводства они: водили Ноевыхъ правнуковъ отъ столпа Вавилонскаго до предѣловъ міра. Изъ числа сихъ остроумныхъ критиковъ особливаго достоинъ примѣчанія Олаусъ Рудбекъ, бывшій Профессоръ упсальскаго Университета. Что ни есть достопамятнаго въ исторіи и въ басняхъ, все то ревностный гражданинъ сей приписываетъ своему отечеству. Изъ Швеціи, которая въ старину составляла немалую часть Германі, самые Греки получили знаки алфавита, науку звѣздочетства и даже вѣру. Платонова Атлантида, страна Гипербореевъ, Гесперидсиіе сады, Счастливые Острова и самыя Поля Елисейскія суть не что иное какъ слабое и несовершенное подобіе прелестной Швеціи (прелестною казалась она тамошнему уроженцу). Не могло статься, чтобы страна, столь щедро облагодѣтельственная природою, оставалась долго ненаселенною послѣ потопа. Ученый Рудбекъ полагаетъ, что Ноево семейство изъ восьми человѣкъ въ немногіе годы размножилось до двадцати тысячь. Потомъ онъ разводитъ ихъ малыми отдѣленіями въ разныя мѣста для наполненія земли жителями и для разширенія человѣческаго рода. Германское или Шведское отдѣленіе, которое шествовало, если не ошибаюсь, подъ начальствомъ Аскенара, сына Гомерова, внука Афетова, отличилось необыкновеннымъ прилѣжаніемъ въ совершеніи великаго сего дѣла. Сѣверные ульи пустили рои по большей части Евроны, Африки и Азіи, и кровь (употреблю метафору сочинителя) текла отъ конечностей къ сердцу.
Однакожъ сія весьма тщательно обработанная система Германской древности уничтожается одною историческою истиною, по очевидности своей отвергающею всякое сомнѣніе и всѣ противные толки. Германцы въ Тацитово время незнали употребленія азбуки, а она есть главнѣйшей изъ обстоятельствъ, коими просвѣщенной народъ отличается отъ толпы дикарей, грубыхъ и неспособныхъ къ разсужденію. Безъ сего искусственнаго пособія человѣческая память скоро или теряетъ, или искажаетъ ввѣряемыя себѣ понятія, благороднѣйшія способности души не имѣя для себя пищи и подкрѣпленія, лишаются своей силы; разсудокъ становится тупымъ и лѣнивымъ, а воображеніе слабымъ и нестройнымъ. Для лучшаго уразумѣнія сей важной истины, измѣримъ разстояніе, въ просвѣщенномъ обществъ, между ученымъ человѣкомъ и безграмотнымъ поселяниномъ. Первой чтеніемъ и размышленіемъ распространяетъ кругъ своей опытности, и простираетъ бытіе свое до отдаленныхъ вѣковъ и до странъ далекихъ; между тѣмъ какъ послѣдній, приростшій къ малому пространству земли и живущій въ предѣлахъ немногихъ лѣтъ, дѣйствіями душевныхъ способностей едва превосходитъ вола, своего сотрудника. Такое же, или еще большее различіе находится между двумя народами; и мы смѣло сказать можемъ, что безъ письменныхъ знаковъ ни одинъ народъ не могъ сохранить достовѣрныхъ записокъ своей исторіи, ни приобрѣсти значительныхъ успѣховъ въ отвлеченныхъ наукахъ, ниже довести до нѣкотораго совершенства полезныя и приятныя искусства.
Искусствъ сихъ древніе Германцы вовсе не имѣли. Они провождали жизнь свою въ состояніи невѣжества и бѣдности, которые угодно нѣкоторымъ умникамъ называть состояніемъ простоты и добродѣтели. Сказываютъ, что нынѣшняя Германія содержитъ въ себѣ около двухъ тысячь трехъ сотъ городовъ, обведенныхъ стѣнами. На большемъ гораздо пространствѣ Географъ Птолемей нашелъ только девяносто селеній, которыя онъ величаетъ городами, хотя они едва ли заслуживаютъ сіе названіе, ежели станемъ судить по нынѣшнему дѣлъ порядку, Мы можемъ только предполагать, что они были не иное что какъ грубыя укрѣпленія, въ срединѣ лѣсовъ построенныя и назначенныя для сохраненія женъ, дѣтей и скотины, когда воинамъ должно идти на отраженіе внезапнаго нападеній неприятельскаго племени. Но Taцитъ говоритъ рѣшительно какъ о дѣлѣ весьма извѣстномъ, что Германцы въ его время городовъ не имѣли, и что они презирали сдѣланныя Римлянами крѣпости, почитая ихъ болѣе мѣстомъ заключенія нежели безопасности. У нихъ даже зданія не были смежны, и не составляли правильнаго селенія; каждой варваръ строилъ жилище свое на томъ мѣстѣ, которое болѣе нравилось ему, или на равнинѣ, или при потокъ свѣжей воды, или близь лѣса. Ни камень, ни кирпичъ, ни черепица не были употребляемы для сихъ тѣсныхъ обиталищъ. Сіи зданія были не иное, что какъ низшіе хижины круглаго вида, построенныя изъ простыхъ бревенъ, покрытыя соломою, имѣющія отверзтіе въ кровлѣ для дыма. Въ самой жестокой холодъ грубой Германецъ прикрывалъ наготу свою короткою одеждою, сдѣланною изъ кожи какого нибудь животнаго. Народы, жившіе далѣе къ сѣверу, одѣвались въ звѣриные мѣхи, а женщины для своего употребленія дѣлали родъ грубой холстины. Разная дичина, коею изобиловали лѣса Германіи, доставляла жителямъ и пищу и упражненіе. Многочисленныя стада рогатой скотины, болѣе замѣчательной по красивому виду нежели по своей пользѣ, составляли главную часть ихъ богатства. Земля производила только весьма небольшое количество хлѣба: употребленіе плодовитыхъ садовъ и луговъ искуствомъ обработываемыхъ было вовсе неизвѣстно Германцамъ; нельзя также чаять какихъ-либо успѣховъ въ земледѣліи у такого народа, у котораго собственность ежегодно перемѣнялась для хозяевъ при новомъ раздѣленіи пахатныхъ полей, и гдѣ для избѣжанія споровъ оставляли большую часть земли необработанною.
Золото, серебро и желѣзо были весьма рѣдки въ Германіи. Грубые жители ея не имѣли ни искусства, ни терпѣнія, необходимо нужныхъ для отыскиванія тѣхъ богатыхъ рудъ серебряныхъ, коими столь щедро награждено вниманіе государей Брауншвейгскихъ и Саксонскихъ. Швеція, нынѣ снабжающая желѣзомъ Европу, равнымъ образомъ тогда невѣдала о своихъ богатствахъ, и судя по воинственному духу Германцевъ, заключать можно, что очень мало было бы для нихъ полезнымъ желѣзо, хотя бы и знали они благороднѣйшее употребленіе сего металла, посредствомъ военныхъ и мирныхъ сношеній нѣсколько Римской монеты, болѣе серебряной, вошло въ употребленіе между жителями береговъ Рейна и Дуная; но отдаленнѣйшія племена совсѣмъ не знали употребленія денегъ, производили торговлю свою посредствомъ взаимнаго размѣна вещей потребныхъ, и глинянымъ сосудамъ своимъ полагали цѣну равную серебрянымъ, предлагаемымъ отъ Римлянъ въ подарокъ государямъ ихъ и посланникамъ. Человѣку размышляющему сіи главныя обстоятельства откроютъ болѣе свѣдѣній нежели утомительное вычисленіе подробностей. Цѣна монеты установлена общимъ согласіемъ для означенія нашихъ нуждъ и нашей собственности, равно какъ буквы изобрѣтены для выраженія нашихъ понятій, то и другое возбуждая большую дѣятельность въ силахъ и склонностяхъ человѣческой природы, содѣйствовало размноженію тѣхъ предметовъ, для означенія моихъ предназначены оныя изобрѣтенія Употребленіе золота и серебра, можно сказать вообще, но совсѣмъ необходимо; но нельзя исчислить тѣхъ важныхъ и многоразличныхъ выгодъ, которыя землепашество и всѣ искусства получили отъ желѣза, обработаннаго силою огня и руки человѣческой. Монета, однимъ словомъ, служитъ всеобщимъ побужденіемъ, а желѣзо удобнѣйшимъ орудіемъ дѣятельности, и весьма трудно понять, какимъ образомъ народъ, не бывъ однимъ побуждаемый, а другимъ вспомоществуемый, могъ бы освободиться отъ самаго грубаго варварства.