Пройдя восточную оконечность острова, "Роджерсъ" направился на мысъ Хавайи на Врангелевой землѣ, и уже въ 10 часовъ на слѣдующее утро мы увидали его передъ нами сплошь затертымъ съ восточной стороны льдами, тянущимися на сѣверъ отъ острова на столько, на сколько видно было простымъ глазомъ. Мы сохраняли все то же направленіе на юго-западъ и въ половинѣ четвертаго достигли льдовъ, черезъ которые съ трудомъ и притомъ очень тихимъ ходомъ стали пробиваться къ берегу, находившемуся отъ насъ въ какихъ нибудь 12 миляхъ. Чѣмъ болѣе мы приближались къ берегу, тѣмъ большее волненіе охватывало экипажъ "Роджерса", а когда мы шли по открытымъ проходамъ, или, какъ это не разъ случалось, попадали въ полыньи чистой воды, гдѣ мы могли идти полнымъ ходомъ, то на лицахъ всѣхъ членовъ экспедиціи была написана неизъяснимая и непритворная радость. Не разъ имѣли мы случай оцѣнить вполнѣ крѣпость и силу нашего судна, въ особенности когда намъ приходилось пробивать себѣ дорогу черезъ твердый плавучій ледъ, загораживавшій намъ зачастую путь къ острову. Около берега вода была совершенно чиста отъ льда; только по временамъ виднѣлись отдѣльныя глыбы, которыхъ избѣжать намъ не стоило никакого труда. Въ 10 часовъ, мы бросили якорь приблизительно въ трехъ четвертяхъ мили отъ берега и при семи саженяхъ глубины; тотчасъ же были спущены двѣ лодки, чтобы свезти на берегъ нѣсколькихъ офицеровъ. Высадившись на плоскій, песчаный берегъ, они крикнули три раза "ура!", и имъ восторженно отвѣчали съ "Роджерса" такими же радостными криками; затѣмъ сожгли двѣ ракеты и, когда дессантъ возвратился на судно, одинъ изъ офицеровъ расщедрился и въ честь столь радостнаго дня роздалъ намъ по куску огромнаго рождественскаго пирога.
Передъ тѣмъ, какъ спустить ракеты, лейтенантъ Уэрингъ позвалъ нашихъ обоихъ чукотскихъ проводниковъ, получившихъ отъ насъ прозвища "Ливерпуль" и "Кокней", показалъ имъ оба цилиндра и спросилъ, знаютъ ли они, что это такое. "Да, ме сабе",-- былъ отвѣтъ и тогда уже зажгли стопинъ, а они стояли и смотрѣли съ напряженнымъ вниманіемъ на то, что будетъ. Первоначальное шипѣніе и тлѣніе стопина доставляло имъ, видимо, большое удовольствіе; когда же внизу цилиндра раздался сначала трескъ, а затѣмъ произошелъ взрывъ и ракета понеслась въ вышину, оставляя за собою блестящій слѣдъ, оба они были поражены такимъ паническимъ страхомъ, что безъ смѣху на нихъ невозможно было смотрѣть. Словно по командѣ, схватили они оба себя за волосы, какъ будто имъ предстояло удержать эти послѣдніе на головѣ, сдѣлали большой прыжокъ назадъ и остановились, дрожа всѣмъ тѣломъ и сдерживая дыханіе, устремивъ свои взоры въ безконечномъ изумленіи на сыпавшіяся сверху изъ лопнувшей высоко въ небѣ ракеты разноцвѣтныя, свѣтлыя звѣздочки. Стало ясно, что они не имѣютъ ровно никакого понятія ни о нашемъ "4 іюля", ни объ обычномъ у насъ способѣ его празднованія.
На слѣдующее утро, въ половинѣ седьмаго, снова была послана лодка сътѣмъ, чтобы точнѣе изслѣдовать лагуну, или, вѣрнѣе, узенькую бухту, которая, по словамъ бывшихъ вчера на берегу офицеровъ, врѣзывалась между не менѣе узкою косою и ближайшею цѣпью холмовъ въ материкъ; и дѣйствительно, за длиною и низкою косою оказалась превосходная гавань съ твердымъ дномъ и достаточной глубины даже для такого большаго и глубоко сидящаго судна, какъ "Роджерсъ". Тотчасъ по возвращеніи лодки, смы вошли на парахъ въ только что открытую гавань, гдѣ безотлагательно и были сдѣланы всѣ приготовленія къ различнымъ экспедиціямъ, имѣющимъ быть организованными для отысканія "Жаннетты".
Изъ трехъ отдѣленій, на которыя разбитъ былъ весь экипажъ, первое, подъ руководствомъ капитана Берри, должно было отправиться на сѣверный берегъ или же на какой нибудь высокій пунктъ острова, съ котораго представлялась бы возможность видѣть весь островъ съ его берегами; другому, подъ предводитетьствомъ лейтенанта Уэринга, поручено было плыть въ китобойной лодкѣ вдоль восточнаго берега; третье, съ мичманомъ Хёнтомъ во главѣ, послано было на западъ для изслѣдованія берега въ этомъ направленіи. Обѣ послѣднія экспедиціи, снабженныя провіантомъ на пятнадцать дней, получили приказаніе постараться, по возможности, объѣхать весь островъ, такъ какъ послѣ наблюденій, произведенныхъ нами съ острова Гаральда, мы уже ни на минуту не сомнѣвались въ томъ, что имѣемъ дѣло съ островомъ, а не съ материкомъ.
По подробнымъ инструкціямъ, полученнымъ отдѣльными экспедиціонными отрядами, они должны были обращать главное вниманіе на такъ называемые "кэрны", или курганчики изъ камней, производить наблюденія надъ морскими теченіями и собрать возможно полный научный матеріалъ. Къ отряду капитана Бёрри принадлежали, кромѣ главнаго врача д-ра Джонса, еще четыре человѣка, а именно: Франкъ Мельмсъ, отлично знающій условія арктическихъ сухопутныхъ путешествій, принимавшій участіе въ экспедиціи лейтенанта Шватка на землю короля Уильяма въ 1878--1880 годахъ; Олафъ Петерсенъ и Ѳома Лоудонъ, оба служившіе долгое время во флотѣ и перешедшіе только за три дня до нашего отъѣзда на "Роджерсъ" съ "Пенсаколы" и, наконецъ, Доминикъ, нашъ цвѣтной буфетчикъ, который отправился въ путь въ полной увѣренности, что дѣло идетъ о простой прогулкѣ на сѣверный полюсъ; объ этомъ сѣверномъ полюсѣ, какъ онъ разсказывалъ, столько ему приходилось слышать, что поневолѣ захотѣлось, наконецъ, взглянуть, что это за штука такая. Въ качествѣ замѣстителя капитана остался на "Роджерсѣ" старшій лейтенантъ Чарльзъ Ф. Путнамъ, которому поручено было производить магнитныя наблюденія, причемъ мичманъ Джорджъ М. Стоней долженъ былъ помогать ему въ качествѣ ассистента. Этому послѣднему было кстати поручено сдѣлать съемку гавани и близь лежащихъ береговъ. Оба офицера, казалось, были рождены именно для такого рода работъ, такъ какъ занимались уже долгое время на родинѣ въ коммиссіи береговой съемки Соединенныхъ Штатовъ и были уволены лишь на время, чтобы принять участіе въ нашей экспедиціи.
Всю пятницу, а также и часть субботы вплоть до 3-хъ часовъ пополудни, всѣ были заняты снаряженіемъ экспедиціонныхъ отрядовъ и впродолженіе всего этого времени забота и волненіе царили на "Роджерсѣ". Троекратное "ура" остающихся раздалось въ знакъ прощанія съ отъѣзжающими, когда они отчалили отъ судна, чтобы отправиться навстрѣчу предстоявшихъ имъ приключеній и опасностей.
Когда экспедиціонные отряды покинули "Роджерсъ", насъ все еще оставалось 19 человѣкъ, считая въ этомъ числѣ обоихъ чукчей и камчадала, захваченнаго нами изъ Петропавловска и до такой степени привыкшаго къ морской службѣ, что онъ выразилъ желаніе отправиться съ нами въ Соединенные Штаты. На слѣдующій день, въ воскресенье, погода была такъ прекрасна, какъ никогда въ этихъ странахъ бурь и непогоды; солнце блистало ярко на небѣ и ни малѣйшій вѣтерокъ не колыхалъ зеркальную поверхность моря. Мы воспользовались прекрасною погодою для того, чтобы установить на сосѣднемъ берегу палатку подъ обсерваторію, и Путнамъ немедленно принялся за наблюденія отклоненія магнитной стрѣлки и разныя вычисленія. Стоней, съ своей стороны, отправился производить съемку берега, для чего и избралъ базисъ въ три мили длиною. Мало того, тотчасъ же опредѣлили широту и долготу гавани, сняли фотографію съ корабля и окрестностей и поохотились чрезвычайно удачно. Ходжсонъ, боцнаннатъ, отправился въ сопровожденіи Ливерпуля и Еокнея въ трехмѣстномъ шкурномъ каякѣ далеко въ ледяное поле и убилъ цѣлый десятокъ моржей. Возвращаясь съ охоты, онъ хотѣлъ четверыхъ изъ убитыхъ звѣрей притащить за собою на буксирѣ, но они были слишкомъ тяжелы, такъ что по пути онъ все отвязывалъ ихъ по одному и привезъ на судно всего лишь одного. Между тѣмъ, на море палъ густой туманъ и, такъ какъ мы боялись, чтобы наши охотники на моржей не заблудились во льдахъ, то Трасей, плотникъ, былъ посланъ въ сопровожденіи нѣсколькихъ людей за ними на поиски; въ то же время съ корабля черезъ каждыя пять минутъ давались посредствомъ туманной трубы сигналы, пока, наконецъ, около половины одиннадцатаго не возвратились обѣ лодки. Имъ пришлось грести изъ всѣхъ силъ, чтобы тащить за собою моржа, да и теперь всѣ мы, и офицеры, и простые матросы, напрягли всѣ наши силы для того, чтобы втащить звѣря на палубу при помощи веревокъ, окрученныхъ вокругъ его шеи. Оказалось, что это моржиха, пудовъ въ тридцать вѣсомъ, которая попалась очень кстати, такъ какъ доставила значительное подспорье для собачьяго корма. Ливерпуль и Кокней освѣжевали и разрѣзали мясо на куски, съ видимымъ наслажденіемъ, причемъ не преминули, по временамъ, не оставляя ни на минуту своей работы, угощаться кусками столь любезнаго для нихъ окровавленнаго мяса. Цивилизованная пища корабельная давно уже потеряла для нихъ свою прелесть; желудки ихъ, казалось, неотступно требовали того, чтобы ихъ снова напичкали мясомъ, и теперь, когда имъ представилась полная возможность удовлетворить этому требованію, они наслаждались вполнѣ, облитые кровью и съ неизмѣримою радостью въ душѣ. На другой день, еще два моржа были убиты и доставлены на палубу, такъ что мы запаслись богатою мясною пищею для нашихъ 50 собакъ. А между тѣмъ, хорошая погода близилась къ концу; на третій день, по уходѣ экспедиціонныхъ отрядовъ, мы имѣли уже штормъ съ сѣвера, который доставилъ намъ возможность сдѣлать очень интересныя наблюденія надъ измѣненіями во льдахъ. Ледяное поле, которое простиралось на востокъ по ту сторону мыса Хавайи, пришло въ движеніе и, не смотря на то, что вѣтеръ дулъ съ берега, все открытое пространство моря, бывшее передъ нами, черезъ три часа времени покрылось крутящимися массами льда, огромныя глыбы котораго то и дѣло съ необыкновенною силою и съ страшнымъ трескомъ и грохотомъ сталкивались другъ съ другомъ. Море съ непомѣрною силою било въ наружную сторону песчаной косы и намъ оставалось только радоваться, что мы успѣли заблаговременно, пока еще стояла хорошая погода, окончить большую часть нашихъ работъ.