Въ теченіе слѣдующихъ девятнадцати дней нашего пребыванія здѣсь, мы могли наблюдать странное явленіе, какъ ледъ постоянно двигался вдоль берега къ западу, тогда какъ казалось по самой природѣ вещей, что вѣтеръ долженъ отгонять его напротивъ того отъ берега. Иногда, когда мы укладывались уже спать, море представлялось, на сколько можно было видѣть невооруженнымъ глазомъ, сплошь покрытымъ плавучимъ льдомъ, а когда на другое утро мы снова выходили на палубу, то удивленнымъ глазамъ нашимъ снова представлялась неизмѣримая даль открытаго и совершенно свободнаго отъ льда моря, по которой то тамъ, то сямъ носились отдѣльныя могучія глыбы; одинаково часто случалось, что утромъ видѣли мы все тѣ же ледяныя поля передъ собою тамъ, гдѣ еще вечеромъ растилалось открытое море. Эти-то быстрыя перемѣны, такъ изумляющія моряка и, вмѣстѣ съ тѣмъ, до такой степени мѣшающія ему въ его предпріятіяхъ, привели къ тому, что среди китолововъ утвердилась теорія, по которой въ этихъ широтахъ, въ силу неизвѣданныхъ еще законовъ природы, ледъ опускается будто бы на дно и снова поднимается на поверхность океана.
Въ результатѣ магнитныхъ наблюденій, произведенныхъ оставленными на суднѣ офицерами, получилась инклинація въ 79°15' и отклоненіе въ 19°49'. Интензивностъ была незначительна и притомъ часто колебалась.
ГЛАВА VII.
Вокругъ острова.
На "Роджерсѣ", островъ Врангеля, 12-го сентября 1881 г.
Неблагопріятная погода, стоявшая въ слѣдующіе дни, не допускала возможности дѣлать какія либо наблюденія, и наша жизнь была бы чрезвычайно однообразною, если бы насъ не ожидало волненіе, испытанное на охотѣ за медвѣдями. Въ субботу, 3-го сентября, въ 6 часовъ вечера, только что мы хотѣли садиться за столъ, какъ вдругъ на берегу показались какіе то два бѣлые предмета, которые при помощи подзорной трубы мы тотчасъ же признали за медвѣдицу и ея медвѣженка. Немедленно спущена была на воду наша маленькая лодка; двое офицеровъ, вооруженныхъ винтовками, прыгнули въ нее и отправились къ берегу, съ усиліемъ выгребая противъ волненія; гребцамъ приходилось, къ сожалѣнію, бороться съ сильнымъ противнымъ вѣтромъ, такъ что медвѣди имѣли время собраться въ обратный путь и значительно опередить охотниковъ. Едва только лодка успѣла причалить къ берегу, какъ сидѣвшіе въ ней выскочили вонъ, и началось преслѣдованіе. Впереди всѣхъ бѣжалъ Трасей, плотникъ, обуреваемый охотничьимъ пыломъ, не смотря на то, что при высадкѣ принялъ холодную ванну и промокъ до костей; когда остальные, послѣ довольно долгаго и безустаннаго преслѣдованія, повернули обратно къ берегу, онъ, указывая рукою впередъ и вскрикнувъ какимъ-то особенно одушевленнымъ голосомъ: Excelsior!-- ринулся одинъ преслѣдовать звѣрей. Старанія его увѣнчались полнымъ успѣхомъ, и въ 10 часовъ вечера онъ возвратился, сдѣлавъ верстъ пятнадцать, но вмѣстѣ съ тѣмъ и уложивъ обоихъ медвѣдей.
Въ тотъ же вечеръ, часу въ одиннадцатомъ, услышали мы на "Роджерсѣ" громкій крикъ, принесшійся съ вышеупомянутой косы; крикъ этотъ пересилилъ непрестанный ревъ бушующаго вѣтра. Мы узнали голосъ капитана Вёрри, который возвращался изъ своего путешествія; онъ прибылъ въ сопровожденіи одного лишь спутника; остальные слѣдовали за нимъ въ нѣкоторомъ отдаленіи, такъ какъ ноги ихъ, съ непривычки, сильно пострадали отъ ходьбы по каменистому и неровному грунту. Капитанъ Вёрри нарочно пошелъ впередъ, чтобы послать къ нимъ, въ глубь гавани, лодку и такимъ образомъ избавить ихъ отъ излишняго пути въ четыре мили; управленіе лодкою, тотчасъ же спущенною на воду, было поручено боцманмату Ходжсону, старому, испытанному моряку, который не разъ бывалъ въ арктическихъ экспедиціяхъ и въ особенности умѣло могъ справляться съ лодкою среди льдоѣъ. Не смотря, однако, на всевозможныя старанія, скоро пришлось убѣдиться, что нѣтъ рѣшительно никакой возможности бороться съ волненіемъ и вѣтромъ; Ходжсону пришлось бросить лодку тутъ же на берегу и спѣшить съ своими людьми къ несчастнымъ путникамъ, чтобы при нуждѣ оказать имъ содѣйствіе. Предпріятіе было не легко исполнимое, такъ какъ къ довершенію всѣхъ бѣдъ навстрѣчу имъ поднялась страшная снѣжная мятель, которая могла заставить ихъ проплутать до самаго разсвѣта. Доминикъ былъ совершенно обезсиленъ, когда его притащили на палубу; на вопросъ, гдѣ его нашли, онъ отвѣчалъ, какъ бы выходя изъ забытья, что онъ и его спутники сбились съ дороги, отклонились отъ берега и порѣшилй прилечь отдохнуть въ ближнемъ "лѣсочкѣ". Оказалось, что посланные не могли никакъ отыскать слѣдовъ д-ра Джонса, а потому и отряжена была немедленно лодка, порученная на этотъ разъ управленію г. Стонея. Послѣ долгихъ и невѣроятныхъ усилій, этому послѣднему удалось счастливо высадиться во внутренней части бухты; онъ исходилъ по разнымъ направленіямъ ближайшую часть берега, но всѣ поиски оказались тщетными. Около 10 часовъ утра, снова услышали мы громкій крикъ, во на этотъ разъ онъ донесся уже со стороны острова; наскоро снарядили лодку, которая и доставила на "Роджерсъ", не достававшихъ еще членовъ отряда капитана Бёрри, а именно: д-ра Джонса и Франка Мельмса. По разсказамъ перваго изъ нихъ, онъ не очень страдалъ въ эту памятную ночь отъ холода и непогоды, такъ какъ Франкъ Мельмсъ, оставшійся съ нимъ добровольно, ради того, чтобы не покинуть его на произволъ судьбы, всячески оберегалъ его и состроилъ ему довольно сносное убѣжище отъ дождя и снѣга. Докторъ не могъ нахвалиться дружескимъ участіемъ, съ которымъ относился къ нему добрый малый, успѣвшій сохранить еще свои силы и имѣвшій слѣдовательно полную возможность добраться въ тотъ же вечеръ до "Роджерса", но не пожелавшій покинуть товарища, которому онъ могъ быть полезенъ, благодаря своей опытности въ полярныхъ путешествіяхъ и невзгодахъ. Теперь пришлось послать на берегъ обоихъ машинистовъ Моррисона и Кехилля, чтобы вернуть съ тщетныхъ поисковъ Стонея и его команду; наконецъ, около 2 часовъ пополудни, всѣ собрались на "Роджерсѣ", измученные непосильными трудами и голодные, какъ волки.
Капитанъ Бёрри дошелъ почти до самой сѣверо-западной оконечности острова, гдѣ нашелъ барометрическую высоту въ 2,500 ф.; съ этой горы ему удалось обозрѣть всѣ берега острова, за исключеніемъ небольшаго клочка, между югомъ и юго-западомъ, гдѣ возвышалась и закрывала горизонтъ цѣпь горъ значительной высоты. Капитанъ Бёрри полагалъ, что лейтенантъ Уэрингъ, начавшій свое плаваніе при очень благопріятномъ вѣтрѣ, успѣлъ уже пройдти восточную и сѣверную части своего сравнительно небольшаго маршрута и находится въ настоящее время гдѣ нибудь на западномъ берегу острова, на обратномъ пути къ мѣсту нашей стоянки. Такъ какъ капитанъ старался всячески избѣгать излишней задержки "Роджерса" тамъ, гдѣ отъ этого не могло быть никакой пользы, то онъ и рѣшился вернуться скорѣе на мѣсто стоянки. Внутри острова не нашлось никакихъ слѣдовъ животной жизни; по части растеній, тамъ встрѣчались лишь тѣ же не многіе виды, которые росли и на берегу. Два горные хребта тянутся по острову отъ сѣвера къ югу, а между ними находится холмистая мѣстность, омываемая нѣсколькими небольшими рѣчками, питаемыми таяніемъ горныхъ снѣговъ. Въ минералогическую и ботаническую коллекцію, которыя пополнялись во все время пути, попалъ въ первый же день странствованія превосходно сохранившійся экземпляръ Мамонтова зуба; позднѣе, какъ членами экспедиціи, такъ и тѣми, которые оставались въ гавани, найдено было еще нѣсколько огромныхъ клыковъ этого животнаго въ большей или меньшей степени сохранности. Когда капитанъ въ сопровожденіи Лоудона вечеромъ подходилъ уже къ нашей бухтѣ, то Лоудонъ замѣтилъ на дорогѣ голову медвѣдя, смотрѣвшаго съ вершины холмика; онъ тотчасъ же сбросилъ свои вещи на землю и, тщательно цѣлясь, выпустилъ нѣсколько зарядовъ въ неподвижно стоявшій передъ нимъ... трупъ медвѣдицы, к торую за нѣсколько часовъ передъ тѣмъ убилъ плотникъ. Къ счастью, капитану Бёрри скоро удалось умѣрить его пылъ раньше, нежели онъ успѣлъ совершенно испортить столь драгоцѣнную для убившаго шкуру.
Лейтенанта Уэринга сопровождалъ въ его поѣздкѣ докторъ Кастильо; экипажъ состоялъ изъ щтурмана Фр. Брука и четырехъ матросовъ: Франка Берка, УильяАа Греса, Юліуса Хюбнера и Оуэна Макарти. Хюбнеръ, нѣсколько разъ уже побывавшій на китоловныхъ судахъ и имѣвшій, благодаря этому, не разъ случай плавать на лодкѣ среди льдовъ, принесъ огромную пользу экспедиціи своимъ знаніемъ дѣла и опытностью; сопровождаемые громкимъ "ура!" оставшихся на суднѣ и гонимые свѣжимъ попутнымъ вѣтромъ, сильно надувавшимъ парусъ, наши экспедиціонеры пустились въ путь на востокъ, полные надеждъ на счастливый исходъ своихъ поисковъ; въ тотъ же вечеръ достигли они мыса Хавайи, гдѣ г. Уэрингъ, вслѣдствіе спавшаго вѣтра, остановился бивуакомъ на берегу. Ничѣмъ не нарушенный сонъ въ теченіе всей ночи, а также гордое, возвышающее душу сознаніе, что проводишь ночь въ палаткѣ при 3° мороза на островѣ Врангеля, сдѣлали пребываніе отряда въ этомъ мѣстѣ пріятнымъ. Объѣхавъ на слѣдующее утро мысъ, стали на якорѣ у небольшаго островка, находящагося при устьѣ ручья, гдѣ нашли скелеты большаго кита и моржа. Вниманіе лейтенанта Уэринга привлечено было, однако, болѣе всего нѣсколькими кусками дерева, торчавшими изъ песка и воткнутыми въ него, по всѣмъ вѣроятіямъ, съ намѣреніемъ; приглядѣвшись къ мѣстности, онъ замѣтилъ и слѣды людей, которые вели къ ближайшему утесу; онъ тотчасъ же отправился по слѣду и скоро достигъ флагштока, съ висѣвшими на немъ какими то обрывками, оказавшимися остатками флага Сѣверо-американскихъ Штатовъ. Къ нижнему концу флагштока привязана была бутылка, содержавшая въ себѣ No газеты "Нью-Іоркъ-Геральда", отъ 22 марта 1881 года и двѣ записки слѣдующаго содержанія: