Постоянныя повышенія и пониженія то надежды, то страха, изъ которыхъ, собственно говоря, состояла наша жизнь втеченіе послѣдующихъ дней, я не могу представить иначе, какъ воспользовавшись для этой цѣли нѣсколькими страницами изъ моего дневника, написанными какъ разъ на бивуакѣ въ лагунахъ Алдана.
17-го мая. Вотъ уже второй день, какъ мы живемъ въ нашемъ шалашѣ. Вѣроятно, для перемѣны сегодня цѣлый день была гроза и дождь лилъ, какъ изъ ведра, а въ промежуткахъ проглядывало солнышко, но какъ разъ на столько времени, чтобы мы успѣли вынести посушить наши промоченныя насквозь одѣяла и платья, развѣсили ихъ и затѣмъ поскорѣе внесли бы ихъ еще болѣе промоченными въ шалашъ. Я попробовалъ было пойдти по дорогѣ въ поварню, но нашелъ эту дорогу совершенно непроѣзжею, и, видно, самою судьбою суждено намъ сидѣть въ этомъ болотѣ до тѣхъ поръ, пока не явится возможность переправиться черезъ рѣку. Послѣ полудня я отправился къ тому мѣсту на берегу, гдѣ мы провели первую ночь; почва была совершенно еще напитана водою, а огромныя льдины въ 4--5 футовъ толщиною, лежавшія на 20--30 метровъ дальше нашего бивуака, показывали, какъ далеко заходило наводненіе. Я постоялъ нѣсколько минутъ на громадной льдинѣ и жадными взорами глядѣлъ черезъ водное пространство, версты 3 шириною, переполненное плавучимъ льдомъ, въ то мѣсто, гдѣ всего верстахъ въ четырехъ отъ меня, на противоположномъ берегу Алдана должна была находиться станція.
По возвращеніи изъ нашего безплоднаго путешествія, имѣвшаго цѣлію пробраться на предъидущую станцію, мы держали сегодня утромъ военный совѣтъ и на немъ постановили слѣдующее: такъ какъ во всякомъ случаѣ мы принуждены будемъ въ концѣ концовъ убить одну изъ лошадей, то лучше же сдѣлать это тотчасъ же, заблаговременно, а не ждать, пока насъ побудитъ къ этому голодъ. Одинъ изъ нашихъ людей получилъ приказаніе убить животное и при помощи другихъ тотчасъ же принялся за дѣло. Привязавъ лошадь задними ногами къ дереву, мы прикрѣпили къ переднимъ ногамъ веревку, завернули другой конецъ ея за дерево, схватились за него и до тѣхъ поръ тащили изо всѣхъ силъ, пока животное не было насильно положено на землю; тогда связали и переднія ноги накрѣпко, такъ что лошадь лежала совершенно смирно, а ямщикъ въ эту минуту ловкимъ ударомъ ножа, какъ разъ за ушами, гдѣ начинаются позвонки, убилъ ее съ одного разу. Кожу содрали очень скоро и освѣжевали мясо очень искусно, а такъ какъ всѣ мы были очень голодны, то тотчасъ же и взяли большой кусокъ мяса отъ задней четверти, чтобы сварить его въ котлѣ. Когда я возвратился изъ своего похода на берегъ, меня позвали ѣсть и, такъ какъ приготовленное кушанье мнѣ очень нравилось, то я находился въ полномъ убѣжденіи, что ѣмъ говядину; я воображалъ, что у насъ осталось еще немного говядины и что спутники мои, полагая, что мясо только что убитой лошади будетъ мнѣ противно, приготовили мнѣ похлебку изъ этой говядины. Я думаю, что я никогда бы и не замѣтилъ разницы между лошадинымъ и коровьимъ мясомъ, если бы первое не было немного болѣе жестко и прѣсно. Вполнѣ насытившись, съ полными желудками, мы всѣ заснули крѣпко и хорошо.
18 мая. За завтракомъ и за обѣдомъ опять была конина, а время въ промежутки между ѣдою проводили все также, какъ и вообще все время нашего пребыванія здѣсь, т. е. въ безпрестанныхъ и притомъ въ тщетныхъ попыткахъ обсушить наше платье, что ни какъ намъ не удавалось то вслѣдствіе дождя, то изъ-за снѣга. Желаніе мое, чтобы перемѣнилось направленіе вѣтра, кажется, осуществляется: сегодня цѣлый вечеръ онъ дуетъ уже болѣе съ юго-запада и гонитъ дымъ нашего костра прямо въ отверстіе нашего шалаша; если онъ будетъ дуть все въ томъ же направленіи, то мы можемъ, какъ я полагаю, надѣяться на лучшую погоду. Я бы охотно убилъ время писаньемъ, но не отваживаюсь въ эту обманчивую, скверную погоду открыть мой ящикъ, такъ какъ безъ всякаго сомнѣнія такое довѣріе къ погодѣ повело бы за собою цѣлый потопъ. Съ вчерашняго вечера вода въ мѣстности, находящейся позади нашего шалаша, все время находилась на прибыли и сегодня, даже въ 2 ч. по полудни, она стояла на 6 дюймовъ выше высшей точки, достигнутой ею третьяго дня; затѣмъ съ полтора часа она шла на убыль и опустилась на одинъ дюймъ, а съ той поры и до сей минуты стоитъ все на томъ же уровнѣ. Я боюсь, что втеченіе 10--20 дней, которые намъ придется сидѣть здѣсь въ ожиданіи окончанія половодья, вода останется все въ томъ же положеніи и что мы не можемъ поэтому надѣяться на присылку помощи со станціи. Приходится терпѣливо ожидать, пока рѣка освободится совершенно отъ льда и насъ перевезутъ на другой берегъ въ лодкѣ. Только бы явилась возможность получить наши вещи, чтобы хотя перемѣнить бѣлье, захватить табаку и имѣть изъ ѣды не все только одну конину,-- для всѣхъ насъ это было бы истиннымъ благодѣяніемъ. Я вышелъ послѣ полудня посмотрѣть на рѣку, но уже не могъ добраться до того мѣста, гдѣ мы провели первую ночь; когда же я въ 6 1/2 часовъ возвратился къ шалашу, то примѣтилъ, что вода снова поднималась со скоростью около 3 дюймовъ въ часъ и что ей остается подняться всего на какіе нибудь два фута для того, чтобы ворваться въ наше убѣжище, которое стоитъ, однако, на самомъ высокомъ мѣстѣ, какое мы могли только отыскать. Перспектива прескверная. Это постепенное, но въ то же время постоянное поднятіе воды вовсе мнѣ не нравится.
19 мая. Проснулся въ 6 часовъ и увидалъ, что вода очень сильно поднимается и почти уже достигаетъ шалаша. Пошелъ въ такое мѣсто, откуда могъ издали видѣть рѣку, и увидалъ, что она все еще переполнена быстро несущимся по ея волнамъ льдомъ и что вся мѣстность вокругъ насъ совершенно затоплена. Скоро вода достигла нашего костра и потушила его; мы отъискали себѣ мѣстечко еще повыше и тотчасъ же разложили тамъ новый костеръ, на которомъ и сварили конины на завтракъ. Въ 7 1/2 ч. вода ворвалась въ нашъ шалашъ. Я открылъ мой ящикъ и спряталъ необходимѣйшія и важнѣйшія бумаги въ карманъ и подъ подкладку моего сюртука. Два раза должны мы были мѣнять свое пристаннище и теперь въ 9 ч. 15 м. мы находимся на самомъ лучшемъ мѣстѣ, какое можно только найдти, и гдѣ мы должны обождать, какъ дѣла пойдутъ дальше. Вода все еще очень быстро поднимается. Все больше и больше ощущается отсутствіе у насъ топора; конечно, было сумасшествіемъ оставить его съ вещами. Передъ тѣмъ, какъ покинуть станцію, я видѣлъ топоръ, висѣвшій на стѣнѣ въ его кожаномъ футлярѣ, и, конечно, подумалъ, что люди непремѣнно захватятъ его; правда, что и забыли-то его въ самую послѣднюю минуту. Казакъ мой и помощникъ только что покрестились немного и проговорили свои молитвы; они лежатъ теперь, растянувшись во всю длину, и спятъ сладкимъ сномъ на большомъ древесномъ стволѣ. Мы же силамъ на стволѣ, поджавши ноги, для того, чтобы не мочить ихъ въ водѣ, покрывающей въ настоящую минуту все кругомъ насъ. Я очень радъ, что казакъ мой спитъ, такъ какъ, когда онъ бодрствуетъ, то не перестаетъ ругать несчастнаго ямщика, который, но его словамъ, и поставилъ насъ въ это крайне непріятное положеніе. Что касается до меня, то я именно ему-то, казаку, и приписываю главную вину, такъ какъ не кто другой, какъ онъ, вечеромъ въ день нашего прибытія на берегъ утверждалъ, что надо не останавливаться и идти дальше до переправы. Само собою разумѣется, что я безпокоюсь гораздо болѣе о женщинѣ и ребенкѣ, нежели о насъ, такъ какъ мы во всякомъ случаѣ гораздо легче можемъ выпутаться изъ бѣды и при нуждѣ взлѣзть даже на дерево. Только будь у насъ топоръ, такъ мы могли бы отлично устроить себѣ плотъ и на немъ переплыть водное пространство, находящееся позади насъ, до такого мѣста, откуда легко можно было бы достичь поварни, отстоящей всего на 4 версты. Я рѣшительно прихожу въ бѣшенство, когда вспоминаю о топорѣ. Въ 10 часовъ утра, вода вдругъ пошла на убыль съ тою же скоростью, съ какою она до той поры шла на прибыль, т. е. на три дюйма въ часъ. Сегодня вечеромъ погода сравнительно пріятная, т. е. не идетъ ни снѣга, ни дождя, а такъ какъ, кромѣ того, воздухъ не шелохнется, то мы и напрягли всѣ наши усилія, чтобы крикнуть черезъ рѣку; въ концѣ концовъ насъ таки услыхали и крикнули въ отвѣтъ. Я поставилъ одного ямщика разговаривать съ людьми, находящимися на томъ берегу, но дуракъ никакъ не могъ понять, что ему оттуда кричали, не смотря на то, что я, стоя далеко позади его, совершенно явственно различалъ звуки; все объяснялось тѣмъ, что онъ начиналъ самъ говорить какъ разъ въ то время, когда начинали говорить съ того берега, и перекрикивалъ ихъ голоса. Хорошо, на крайней мѣрѣ, что тамъ, на станціи по крайней мѣрѣ, узнали а нашемъ пребываніи на этомъ берегу; теперь, едва только явится возможность, они безъ новыхъ побужденій съ нашей стороны пришлютъ за нами лодку., Къ 6 часамъ вечера вода упала на цѣлыхъ два фута, и мы можемъ снова переселиться въ нашъ шалашъ; да и ледъ по рѣкѣ плыветъ, какъ кажется, уже не такою сплошною массою.
20-го мая. Погода превосходна и рѣка почти совершенно свободна отъ льда, только у этого берега тянется узкая и тонкая полоска. Сегодня вечеромъ, мы снова кричали черезъ рѣку и, послѣ болѣе нежели часовыхъ стараній, все-таки, не услышанные съ берега, получили наконецъ отвѣтъ, что завтра за нами пришлютъ лодку. Сегодня я провелъ большую часть дня за писаньемъ.
Подъ вечеръ вода снова стояла на самомъ маломъ своемъ уровнѣ, какой она имѣла вообще съ нашего пріѣзда сюда, и такимъ образомъ всѣ бѣдствія наши пришли наконецъ къ исходу. Послѣ полудня, на слѣдующій день, къ намъ пріѣхала маленькая лодка съ двумя якутами, которые привезли намъ чаю, муки и отвратительнаго, смѣшаннаго съ саломъ масла, изготовляемаго якутскими хозяйками. Мы поужинали полукулловски: кушаньемъ у насъ была вареная конина и пирогъ изъ ржаной муки, причемъ тѣсто сдѣлали прямо изъ муки и воды, нарѣзали кусочками, наклеили эти кусочки на вѣточки и поставили эти послѣднія передъ огнемъ для печенія. Послѣ этого подавали еще чай, приготовленный натурально въ одномъ и томъ же котлѣ, въ которомъ варилось и мясо, и потому онъ обладалъ до нѣкоторой степени мяснымъ вкусомъ. Послѣ чая Михайло, казакъ, отправился съ обоими якутами на другой берегъ затѣмъ, чтобы привезти намъ молока, сахару, табаку и дикихъ гусей отъ станціоннаго смотрителя. Втеченіе нѣсколькихъ дней мы не имѣли ни крошки табаку и дошли даже до изобрѣтенія различныхъ его суррогатовъ; такъ, напримѣръ, мы смѣшивали мелка на мелко нарубленную сосновую кору съ тоже мелко изрубленнымъ деревомъ старой трубки, которое, будучи, конечно, за время своей службы насквозь пропитано никотиномъ, придавало смѣси до нѣкоторой степени табачный вкусъ. Нашъ ямщикъ тоже пустился въ путь въ избу, гдѣ мы оставили наши вещи, чтобы доставить ихъ намъ, но нашелъ, что земля за нашимъ бивуакомъ все еще покрыта водою, и потому скоро долженъ былъ возвратиться назадъ.
