Комната эта была извѣстна въ средѣ отпущенниковъ подъ характернымъ названіемъ Выходъ на волю. Здѣсь-то Мортонъ получилъ обратно свое собственное платье, то самое которое украшало его грѣшное тѣло въ первый ужасный моментъ его прибытія въ тюрьму. Въ этомъ старомодномъ костюмѣ Мортонъ двадцать лѣтъ тому назадъ выслушалъ суровый приговоръ главнаго судьи верховнаго суда въ Нью-Йоркѣ.
Придя въ сопровожденіи Логана въ гардеробную тюрьмы, Мортонъ предварительно сдалъ клерку свой тюремный костюмъ каторжника перваго разряда, такъ какъ преступники приговоренные къ 20--25 лѣтнему заточенію считаются наравнѣ съ приговоренными къ пожизненной каторгѣ. Снявъ полосатую тюремную ливрею, Мортонъ взялъ холодную ванну, а затѣмъ, получивъ чистое новое бѣлье, облачился въ собственное платье, которое согласно правиламъ хранится въ особомъ гардеробномъ отдѣленіи подъ тѣмъ или другимъ нумеромъ и ярлыкомъ съ именемъ и фамиліей поступившаго обывателя "Крѣпкаго мѣста". Омовенію подвергаются также и прибывающіе "гости" сингъ-сингскаго отеля. Каторжники прозвали это купанье "крестинами злой вѣдьмы Каторги". Лѣтомъ купанье происходитъ въ большихъ чанахъ наполненныхъ холодною водой, а зимой -- теплою. Одѣвшись на скорую руку (въ присутствіи Логана, клерка гардеробнаго отдѣленія и истопника, который наливалъ воду въ чанъ) и расписавшись въ томъ что получилъ сполна свою вольную одежду, Мортонъ отправился съ Логаномъ въ главную пріемную комнату тюрьмы, гдѣ его ожидалъ съ отпускнымъ листомъ другой клеркъ. Взявъ свои пожитки, Мортонъ захватилъ съ собою заранѣе приготовленный свертокъ съ ужиномъ который согласно обычаю вручается каждому отпускаемому на волю "гостю" тюрьмы. Кто не пожелаетъ воспользоваться этою послѣднею любезностью и хлѣбосольствомъ тюремнаго начальства, тотъ понятно не обязанъ брать съ собою завтрака, обѣда или ужина (смотря по тому въ какое время "гость" покидаетъ тюрьму). Но бывшіе каторжники почти всѣ безъ исключенія любятъ брать эти свертки, такъ какъ есть повѣрье что отказавшійся отъ тюремнаго хлѣба-соли неминуемо и вскорѣ вкусить ее. При выпускѣ, каждому изъ отпущенныхъ на волю дается новое бѣлье изъ бѣленаго, достаточно тонкаго полотна, но сорочки выдаются не крахмаленныя.
Получивъ изъ рукъ главнаго клерка драгоцѣнный отпускной листъ (ticket of leave), Мортонъ со своимъ проводникомъ прошелъ большимъ дворомъ къ тому массивному зданію гдѣ помѣщался главный выходъ изъ тюрьмы; надъ этимъ зданіемъ красуется небольшая "сторожевая башня" съ часами. Войдя въ просторныя сѣни тюрьмы, Мортонъ молча предъявилъ по указанію проводника свой отпускной листъ сержанту, который, задравъ на голову кепи, сидѣлъ въ громадномъ кожаномъ креслѣ, положивъ для удобства ноги на большой письменный столъ. Сержантъ курилъ огромную сигару изъ дешеваго гаванскаго табаку, извѣстнаго въ Штатахъ подъ названіемъ "plantation tobacco". Мрачный съ виду, старый рубака, съ длинными сѣдыми усами à la генералъ Кустеръ {Лихой и храбрый генералъ-кавалеристъ этотъ былъ убитъ недавно въ стычкѣ съ Индійцами.}, взявъ небольшой листъ изъ рукъ Мортона, лробѣжалъ внимательно содержаніе этого документа, пристально посмотрѣлъ на Мортона и спросилъ его густымъ басомъ:
-- Ваше имя и фамилія, сэръ?
-- Чарлзъ Локвудъ Мортонъ.
-- Откуда?
-- Изъ Чикаго.
-- Лѣта?
-- Сорокъ второй годъ.
-- All right!