Сержантъ всталъ, подошелъ къ другому столу въ видѣ небольшаго пюпитра, открылъ громадную книгу въ кожаномъ коричневомъ переплетѣ съ мѣдною отдѣлкой по угламъ, перелистовалъ нѣсколько страницъ, хлопнулъ ладонью по книгѣ и сказалъ:
-- Распишитесь подъ этою графой, вотъ и перо.
Сержантъ передалъ Мортону толстую черную ручку со стальнымъ широкимъ перомъ. Мортонъ взялъ перо, взглянулъ за объемистую разграфленную книгу и спросилъ:
-- Что слѣдуетъ писать, сержанть?
-- Слушайте, я вамъ продиктую; пишите здѣсь... да, вотъ тутъ: Я нижеподписавшійся, Чарлзъ Локвудъ, гражданинъ Штатовъ, по профессіи механикъ, родомъ изъ Чикаго, сорока двухъ лѣтъ, далъ сію расписку въ томъ что я, будучи водворенъ согласно, правильному приговору суда и по правиламъ всѣхъ параграфовъ уголовно-тюремнаго закона Республики на жительство въ тюрьмѣ Штата Нью-Йоркъ, на срокъ до двадцати лѣтъ, по истеченіи этого срока, сего 16 Іюля 1882 года, въ шесть часовъ пополудни, вручивъ законный отпускной документъ кому слѣдуетъ, получилъ себя въ полной физической цѣлости, въ исправности моихъ умственныхъ способностей и въ полномъ сознаніи, что я дѣйствительно представляю собою то лицо которое получило полную гражданскую свободу и легальный выпускъ изъ вышеозначенной тюрьмы... Написали? спросилъ сержантъ, пуская большой клубъ дыма въ потолокъ.
-- Написалъ, отвѣтилъ дрожащимъ голосомъ Мортонъ, повидимому нѣсколько изумившійся.
-- All right! Покажите-ка, что вы нацарапали?
Сержантъ подошелъ къ пюпитру и внимательно скользилъ взоромъ по тѣмъ строкамъ гдѣ красовался крупный, неуклюжій и неровный почеркъ Мортона.
-- Ну ужь и каракули, сэръ, видно что вы немного отвыкли владѣть перомъ. Вы чѣмъ занимались у насъ?
-- Я работалъ въ кузницѣ и въ слесарной.