-- Не взыщите, сэръ, мнѣ семьдесятъ лѣтъ, изъ которыхъ я тридцать провелъ среди каторжниковъ, замѣтилъ сержантъ.-- Видалъ я виды и меня ничѣмъ не удивишь... Такъ-то.
Сказавъ это, сержантъ повернулся спиной къ Мортону и ушелъ въ другую комнату небольшимъ корридоромъ. Мортонъ задумчиво посмотрѣлъ вслѣдъ суровому старику и застылъ на мѣстѣ. Логанъ что-то проворчалъ, и видя смущеніе Мортона, проговорилъ мягко и не спѣша:
-- Полковникъ Эльстонъ поручилъ мнѣ проводить васъ до большой дороги. Пойдемте!
Мортонъ, очнувшись, отвѣтилъ хриплымъ голосомъ:
-- Не трудитесь, да и къ чему? Я самъ дойду; поблагодарите еще разъ полковника и скажите ему что Мортонъ No 36 вѣкъ не забудетъ его. Прощайте, мистеръ Логанъ... Куда теперь идти? Гдѣ выходъ?
-- Вотъ налѣво, въ эту желѣзную дверь... Послушайте, Уилкинсъ, выпустите этого джентльмена, обратился приставъ къ сторожу:
-- Пожалуйте, сэръ! отозвался сторожъ.
Мортонъ направился къ дверямъ налѣво.
-- Не потеряйте ящичекъ съ сахаромъ, {Сахаромъ каторжники называютъ деньги.} отозвался Логанъ.
Мортонъ обернулся и кивнулъ со слабою улыбкой Логану; сторожъ отперъ двери и пропустилъ Мортона. Когда скрылась рослая фигура бывшаго гостя No 36, Логанъ, надвинувъ на затылокъ фуражку, сказалъ вернувшемуся суровому старому сержаату