-- Ну, этого ужь не знаю, женщины до меня не относятся.
-- Оно и лучше! Полагаю что вамъ и съ мущинами хлопотъ не мало?
-- Нельзя сказать, они у васъ крѣпко сидятъ.
-- Хе, хе, хе!.. Крѣпко? Такъ, такъ, ну и прекрасно коли кр ѣ пко, на то здѣсь и "Крѣпкое мѣсто"... Хе, хе, хе! шутилъ съ серіознымъ лицомъ сержантъ, разваливаясь въ большое удобное кожаное кресло и кладя ноги на столъ.
-- До свиданія! воскликнулъ на ходу Логанъ.
-- Добраго пути, приставъ! пожелалъ сержантъ уходящему Логану.
Минутъ пять спустя сержантъ слегка захрапѣлъ. Соддаты-сторожа разбрелись куда-то, а дежурный привратникъ у желѣзныхъ дверей, вынувъ трубку, сталъ баловаться ароматнымъ мериландскимъ табачкомъ cat-short. Часы на башнѣ пробили семь.
Когда за Мортономъ затворилась послѣдняя тюремная дверь, онъ вышелъ на небольшую песчаную площадку, которая вела отъ тюрьмы до буковой аллеи соединяющей Маунтъ-Плезантъ съ большою дорогой. Вправо отъ аллеи виднѣлась вдали темная платформа, на которую ссаживались съ поѣздовъ арестанты. Вступивъ подъ тѣнь развѣсистыхъ буковъ, Мортонъ только-что успѣлъ съ наслажденіемъ вдохнуть всею грудью опьяняющій медовый воздухъ лѣтняго вечера, какъ вдругъ эта аллея со всѣми деревьями запрыгала у него въ глазахъ: громадные стволы закачались изъ стороны въ сторону, земля пошла ходуномъ, Мортонъ пошатнулся и едва успѣлъ прислониться къ старому буку въ нѣсколько обхватовъ. "Землетрясеніе!" мелькнуло у него въ головѣ, но онъ скоро оправился; никакого землетрясенія, конечно, не было: кружилась только голова съ непривычки къ вольному воздуху. Подъ ногами его бѣлѣлъ и искрился свѣтлосѣрый щебень шоссе, которое извивалось точно чудовищная змѣя на необъятномъ просторѣ холмистыхъ полей, рощъ и луговъ, а тамъ вдали на горизонтѣ съ глухимъ грохотомъ мчался желѣзнодорожный поѣздъ, сыпля крупныя искры изъ трубы локомотива. Прошла минута сладкаго оцѣпенѣнія. Очнувшись Мортонъ подумалъ: "Куда идти... въ какую сторону?" Онъ направилъ шаги къ концу аллеи, и дойдя до того мѣста гдѣ начиналась или вѣрнѣе пересѣкалась большая дорога, свернулъ по ней направо. Пройдя такимъ образомъ шаговъ двадцать, Мортонъ впервые и какъ-то инстинктивно почувствовалъ что тюрьма осталась позади его. Онъ ни разу не оглянулся на гору съ Сингъ-Сингскимъ отелемъ, но мысли все еще были заняты тюрьмой и въ отуманенной головѣ частенько мелькало имя добраго Эльстона. При этомъ Мортонъ думалъ: "удивительно: Гдѣ бы ни былъ человѣкъ, у него всегда останется что-нибудь свѣтлое и пріятное въ памяти". Шагая мѣрною спокойною поступью, Мортонъ былъ очень доволенъ тѣмъ что ему никто не попадался на встрѣчу. "Такъ лучше!" думалось ему: "теперь не время; успѣю наглядѣться на нихъ тамъ... въ Нью-Йоркѣ." Но вотъ позади его раздался гулъ колесъ и топотъ. Проѣхалъ какой-то субъектъ въ бэгги (нѣчто въ родѣ таратайки) съ запряженнымъ въ нее откормленнымъ пѣгимъ мериномъ. Обогнавъ Мортона, проѣзжій закричалъ придерживая лошадь:
-- Послушайте, гдѣ здѣсь таверна Сниффа?
-- Не знаю, какъ-то черезчуръ громко отвѣтилъ Мортонъ, не взглянувъ на вопрошающаго, и самъ вздрогнулъ отъ звуковъ своего голоса.