-- Сидѣлъ, дорогой мой, но на этотъ разъ недолго: всего три годика. Пустяки! Ну, давайте выпьемъ рому.
Сниффъ налилъ Ирландцу большой стаканъ рому.
-- Что у васъ новаго? спросилъ О'Лири.
-- Все по старому, сухо отвѣтилъ хозяинъ.
-- И у меня тоже: отсижу срокъ -- выхожу съ достоинствомъ на свободу, потомъ ѣду съ удовольствіемъ въ этотъ проклятый Нью-Йоркъ, встрѣчаю друзей и на радостяхъ прокучиваю въ недѣлю все что нажилъ подъ кнутомъ въ Сингъ-Сингѣ, потомъ шляюсь безъ гроша и понятно въ концѣ концовъ начинаю грѣть руки въ чужихъ карманахъ.
-- Эхъ, О'Лири, пора вамъ сдѣлаться честнымъ человѣкомъ и взяться за трудъ.
-- Успѣю, мнѣ вѣдь всего тридцать лѣтъ съ чѣмъ-то.
-- Да, изъ которыхъ вы провели лѣтъ десять въ тюрьмахъ, а теперь даже дошли и до Сингъ-Синга.
-- Не бѣда! За то привыкъ... Давайте рому, я могу сегодня вылокать весь вашъ погребъ.
-- Пейте, но съ разсужденіемъ, а главное ведите себя прилично.