Семен: Эх, государь, что узанавать? От судьбы не уйдешь, человек в судьбе не волен.
Борис (подымая голову): Нет, волен, только бы знать, только бы знать. (Прислушивается): Что это? Слышишь? Режет?
Семен: Что ты, батюшка, полно. Ветер воет в трубе, аль ржавая петля в дверях визжит. Ох, государь, лучше уйдем от греха. Сколько молились, постились, да прямо из святой обители в гнездо бесовское. Грех.
Борис (глядя ему в глаза с усмешкой): Вон чего испугался. Нет, брат, нам с тобой греха бояться, что старой шлюхе краснеть.
Входит мельник.
Мельник: Готово, боярин, пожалуй.
Борис выходит с ним через низкую дверцу на лестницу, ведущую вниз, где слышен шум воды, гул жерновов и стук колеса.
2.
Два чернеца, Мисаил и Григорий, с посохами в руках, с тяжелыми за плечами котомками, в облепленных грязью лаптях, насквозь промокшие, пробираются берегом реки к мельнице с той стороны, куда ушли гадать Борис и мельник. Мисаил лет пятидесяти, низенький, жирный, красный, с веселым, добрым и хитрым лицом. Григорий лет двадцати, высокий, стройный, ловкий, с некрасивым, но умным лицом, рыжий, голубоглазый.
Мисаил чуть ноги волочит, кряхтит и охает. Григорий идет бодро.