Григорий: ...и я тот крест целую с великой клятвой, что на моем на царстве невинной крови капли не прольется, холопей, нищих не будет вовсе. Отцом я буду моему народу...
Ближний народ сгрудился вокруг, жадно прислушиваясь. В дальнем углу другие наяривают плясовую:
Эй, жги, говори, подговаривай.
Ходи, изба, ходи, печь,
Хозяину негде лечь.
Человек неизвестного звания (громко): Ай да ловко. Стой. Значит, на Моске царем ты себя видел?
Григорий: Великим и державным. И трижды кряду, три ночи, все тот же сон.
Человек неизвестного звания (вскакивая): Эй, люди (хлопает в ладоши), сюда, ко мне. Хватайте чернеца этого. Негожие речи его, хула на государя Бориса Феодоровича. Измена. Крутите его крепче.
Подбежавшие стрельцы скручивают Григория. Общее смятение, отдельные возгласы, песни умолкают. Слышится:
"Ярыжка".