Борис: Безумные, бессмысленные вести. Но это так. Неведомый обманщик, дерзкий вор, под именем Димитрия идет на нас войною с шляхтою литовской. Кто он, сей чудный самозванец? Нам презирать его нельзя. Он именем ужасным ополчен. Пока мы перед всеми его не обличим, -- он будет Димитрием спасенным в глазах толпы. Не должно медлить. (Встает). Ему достойную мы встречу приготовим. Сегодня же отправить Салтыкова Туренину на помощь и сказать, чтобы живым иль мертвым на Москву доставлен был тот дерзкий вор. А вдовая царица Марфа даст крестное перед народом целованье, что сын ее, царевич, во гробе спит. (Идет к двери). Останьтеся, бояре, с царицею не долгая беседа. (Уходит).
Воротынский (затворяя за царем дверь, про себя): Дай Бог, чтоб миром кончилась она.
Из других дверей появляется Шуйский, кланяется боярам и отходит в сторону с Воротынским.
Шуйский (Воротынскому): Где государь?
Воротынский: Пошел к царице Марфе. Заставить хочет он ее дать клятву пред народом, что мертв царевич.
Шуйский: Умен. Да только тщетно все. Димитрий жив: воскрес в народе он. Сам и не сам. Неуловим, как тень. И ни убийц к нему не подослать, ни пушками его не уничтожить.
2.
Дальний покой во дворце. Инокиня Марфа перед образницей, у аналоя, читает псалом. Входит Борис, останавливается. Марфа продолжает чтение некоторое время, кончив -- закрывает книгу, оборачивается.
Борис (с поклолном): Царица Мария Феодоровна, бью челом.
Марфа: Царица по указу твоему пострижена. Здесь инокиня Марфа.