О. -- Вы забываете: Струве -- книжный, кабинетный человек. Он знает идею, а чуть дело доходит до ее воплощения, до действий, до тактики, -- он доверяется другим. Тактика сегодняшняя -- зазывать в лагерь с именем "неначертываемым"; и Струве старается не начертывать... поскольку может. Что же до моих "упрощений", то, согласитесь, если упрощение только "утогнение", и если это можно доказать, -- кроме добра ничего из этого не будет. А доказать не трудно.
П. -- Пожалуй. Да, приемы "Возрождения", обходные пути, как вы говорите, и вообще очень грубы.
О. -- Не на нас же с вами они рассчитаны. Не мы нужны. Кто нужен -- тот не разберется в невежественной статье Шульгина (Ежов еще примитивнее). А на всякий случай Шульгина в передовой смягчат, выдав его за "enfant terrible" {"ужасный ребенок" (фр.). }, a его апломб за "блеск". Однако тотчас усиливают тон Ильиным (которого не смягчают). Ведутся хлопоты по выдвижению вперед православия, причем "полнейший консерватизм церкви" уже безбоязненно устанавливается, как необходимость, и Карташевым, и передовиком.
П. -- Кстати, об Ильине. Последняя статья даже меня поразила. Во-первых -- самый тон полемики...
О. -- Ну, это у всех "благочестивых", словно из "Потока-Богатыря" А. К. Толстого: "...И когда бы не этот мой девичий стыд... я б тебя, прощелыгу, нахала, и не так бы еще обругала".
П. -- Во-вторых -- поучения от Писаний апостольских, с явным расчетом, что никто "текстов" не знает...
О. -- Тоже обычный прием спора, безрезультатного даже между начетчиками.
П. -- Но здесь прием до смешного грубый. Какие начетчики! Ребенок может обличить Ильина: выписки о "начальнике, не напрасно носящем меч", он начал с 3-го стиха послания к Римл. А 1-й почему опущен? В нем (та же 13-я глава) сказано: "Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены". Ильину придется, таким образом, объявить, вопреки рассудку, что в России сейчас не существует большевицкой власти, или признать, что он, "противящийся" этой власти, "противится Божию установлению" (стих 2-й, тоже опущенный). Вот как опасны тексты! Но подождите, это не все: рекомендуется, наконец, самая отвратительная, самая кощунственная из всех статей о смертной казни, -- Жуковского: проект -- казнить при звоне колоколов, при церковном пении, при благоговейно безмолвствующем народе, чтобы зрелище казни "воспитывало его в христианском духе взаимной любви и совместной молитвы" (по Ильину). Дальше идти некуда!
О. -- Вы забыли, что завершая разгром противника, благочестивый автор отсылает его, между прочим, к сочинениям и "катехизису"... Антония Волынского. Так вот где "правда"! Эта черточка отлично дополняет картину. Конечно, все это переливается в демагогию чистейшей воды. Демагогия -- смешение, подмена одного понятия другим. И христианство открыто подменяется "православием", принимаемым как второй член уваровской триады. Так же, далее, либерализм подменяется консерватизмом, патриотизм умышленно смешивается с национализмом. Вы свободолюбивый, верующий патриот? Да, да, говорят вам, это и нужно, ибо вы, в сущности, консервативный, православный националист. А у православного националиста -- какое у него может быть "во имя", какая единая русская мечта? Конечно, только "безпрограммное" (зачем программы, когда действует благодать?), веками освященное имя теократической, самодержавной Руси.
П. -- Вы подчеркиваете теократичность самодержавия?