Нехитрую тайну Лилит я знаю. Не очень она таинственна. Вернемся пока к "Помнишь, не забудешь", к стройной стальной паутине настоящего моста, -- пламенным желание человеческим построенного, между "данным" и "желанным".
Целомудрие, скромность и верная верность жизни делают рассказ и потрясающим, и неуязвимым. Он весь обращен в прошлое, в воспоминания, по... разве "воспоминания не как мечты, иногда"? В них -- все. Потому что в них же, в мечтах-воспоминаниях, "странное сплетение прозы и мечты, милого и постылого".
Николай Алексеевич -- известный, почитаемый писатель, у него милая жена, хорошие дети. "Жизнь полна, легка, приятна". Ему хорошо. О чем же он вспоминает-мечтает так сладко, так горько, оставшись один в квартире, пока семья ушла к пасхальной заутрени?
О "тусклости бедной, скудной жизни"; о своей первой жене, Иринушке, "что на убогий мир действительности надевала пышный наряд царственной мечты. Милая Иринушка, явленная ему в обличий простодушной Альдонсы, преображалась перед ним торжественною Дульцинеею, прекраснейшею из прекрасных и преображала для него мир".
Вспомним: Лилит ("Заложники"), притворяясь "мечтою", ничего не преобразила, а только "устала, устала смертельно... И все не увенчана Дульцинея"... (Последние слова драмы.)
Николай Алексеевич, "бедный учитель в уездном городишке, женился на Иринушке"... "потому что любил ее, потому что она любила его. Женился, хотя оба они были бедны и одиноки"... "Работали они очень много, а денег было очень мало... И очень мало было вещей... Но разве деньги и вещи сильнее человека?.." {Курсив мой везде. -- З. Г. }
Путаной Кате ("Заложники") то кажется, что человек сильнее, то -- вещи. Решает, что вещи. Михаил прямо "любит вещи". А Лилит... да и она прощается, уходя, с милыми "предметами". Она "избалованная", она всегда была богата; даже непонятно, зачем Михаил при прощании "дал ей денег".
Катя "боится жизни" в жалкой конуре где-нибудь в грязном переулке, на Песках. С другой стороны, она и родителям хочет помочь. С третьей -- "темная сила влечет ее", темная страстность. Поэтому она решает выйти пока замуж за богатого Сухова. Михаил слабо протестует, но потом обещает сделаться "беспощадно-сильным". Кстати сказать, все это путаное положение, бесполезное для коренной идеи, малореальное для жизни, породило, среди непонимающих, лишнюю смуту: заспорили о "нравственности" такого поведения. Как будто занимал Сологуба этот вопрос как будто в драме он играет роль! От проповедей нравственности или безнравственности Сологуб равно далек, слишком далек.
Катя боится нужды; Михаил видит силу в богатстве. Лилит хочет музыки, хитонов и танцев в ателье; а Иринушка подлинная Дульцинея, непритворная мечта, "сама и пищу стряпала, и полы мыла", за водой на речку бегала, и хотя ей "круто приходилось, она не жаловалась и всегда очень была весела". "О, бедность! -- беспечно говорила Иринушка. -- Да разве это такая большая беда? Только надо быть веселым и сильным и хотеть счастия". "Надо сохранить в себе волю к жизни, -- вот только это надо. Все остальное дастся".
Так говорит Дульцинея, "легкая дева высот, сошедшая на землю, чтобы утешить тоскующего в долине бед человека". У нее "воля к жизни", а что у Лилит? "Живу немножко... Я -- сказка... Я -- сказка..." -- утомительно и фальшиво твердит она, а мы ей не верим. Какая скучная сказка!