Ася после говорила, что я должна сделать так, чтоб Антон Владимирович уехал от нас, потому что эти истории -- мерзость. И пусть бы приходил, хоть каждый день. Говорит -- нарочитость у вас, сама ты его до дна не принимаешь, Ната Кузнецова любит. А Карташева нельзя, Урия Гипп {Урия Гипп -- герой романа Ч. Диккенса "Дэвид Копперфильд" -- отличался уродливой внешностью, пытался принудить к браку возлюбленную Дэвида -- Агнессу.}, слизняк. Если не имеешь трясения -- удивляюсь тебе, просто слепота какая-то.
Вообще, удивляюсь людям -- надо жизнь прожить только поскорее, как можно легче, потому что природа это все: все направлено на род, рождение детей. Женщина не рождающая, например, -- не нужна, быстро вся атрофируется и вычеркивается природой. И вся -- для рождения. А если народит, сколько может, тоже вычеркивается, как хлам. И все так. А если ты в экстазе поняла истину, и экстаз в тебе остался хронически -- значит, ты имеешь эту истину для себя только, потому что все субъективно. Утяжелять свою жизнь -- бессмысленно, а устраивать -- бесцельно, потому что самообман, что можешь победить природу и чего-нибудь достигнуть. Например, Карташева ты ведь не до дна принимаешь, а думаешь, что до дна. Говорю: и не думаю, что до дна. "Ага! Так нечего и обманывать себя, что будет". (А сама-то ведь, я-то, Тата, знаю это трясение, о котором она говорит, есть.) -- "И Зина до дна не принимает, органически, и Дмитрий и Философов, и все вы".
Мне кажется, что все дьяволы-искусители собрались на меня из всех щелей. <...>
20 декабря.
<...> насчет Бори и Любы. Ты не думай, что я за нее. Во-первых, ты, может быть, не знаешь, ведь они живут в браке, настоящем, с Блоком. Мне говорил Евг. Иванов, потому что ему казалось, что все этого не думают {Ср. в мемуарной записи А. Белого: "Л Д. мне объясняет, что Александр Александрович ей не муж; они не живут как муж и жена; она его любит братски, а меня -- подлинно; всеми этими объяснениями она внушает мне мысль, что я должен ее развести с Александром Александровичем и на ней жениться". (Цит. по: Лавров А. В. Комментарии // Андрей Белый о Блоке. Указ. изд. С. 542)}. Мать ему говорила. Я ей и писала даже, что пусть она оставит все психологии, а просто возьмет того, кого попросту больше любит. Еще весной. И она мне сказала, что так и разрешила и решала. Просто естественно больше любит Блока. Вот и все разрешение. Ты это про меня брось, не думай. Мне нужна тоже ясность до конца. Если просто -- то просто -- и тогда истина. Только надо знать -- основание-то что, какое. Источник в чем? Это вот главное. Тут не нужно подмены и лжи. А про Любу -- многое правда, конечно.
Насчет там этих бессмыслиц, что ты пишешь, что как не замечали. -- Так не замечали, потому что считали это явление частным. -- Вот, Вяч. Иванов влюбляется в мальчиков, любимчиков {Вероятно, отголоски увлечения Вяч. Иванова Сергеем Городецким, которое он переживал в 1906 г. (см.: Дневник Вячеслава Иванова / Публ. О. Дешарт // Иванов В. Собр. соч.: В 4 т. Брюссель, 1974. Т. 2. С. 744-754).}. Какое дело, что он там делает? А раз уж какие-то кружки пошли -- дело другое. Еще кое о чем знали, Серафима Павловна говорила. Сказать, -- не знаю, хорошо ли будет.
Потом вот насчет того, что у Карташева не тот путь. Конечно, если бы не тот, то ничего бы и не было. Надо взять тот, который есть один. И так это и есть. И тут не сомневайся. Да, "если два хотят вместе идти, то с двойственностью надо считаться" (из твоего письма). Это верно, иначе нельзя. Надо многое давать друг другу в залог будущего, смиряться.
_________________________
Розанову я писала в тоне глубоко-серьезном в смысле ТАЙНЫ. В тайне нет грязи. Грязь в плоскости. Написала так, чтобы он бросил свое отношение ползучее, потому что в нем есть эта плоскость, слюнявость, его грех, накипь на его правде. Писала о том, что его правду понимаю и принимаю, но не всю, не до дна. Что есть другая, как девственность. И это должно быть одно, одна тайна ко Благу.
Впрочем, я тебе перепишу. Нарочно запутанно пишу -- пусть за ведьму или "угрюмую чертовку" принимает, как он мне написал. Выявляться перед ним не следует. Но и тон серьезный взять нужно. <...>