К Карташеву у меня так: Он к Главному со мной -- тогда и я с ним к Главному. Он ко мне с Главным -- я от него с Главным. Что за заколдованный круг? Столкновения еще предстоят. Но разврата подобного больше не будет. Я утверждаю чувственную любовь, только взаимную, равновесную и вместе к Главному. Я смогу его любить с радостью, когда и он меня будет ценить в Главном, любить требовательно, ревниво к Главному, когда его "цыпленочек" (пусть всё) будет так химически соединен с Главным, что от ослабления его в Главном, или меня, будет исчезать и "цыпленочек", пусть, я ценю эту любовь, и пусть она будет показателем моей силы и слабости.
Я хочу сама его любить с таким же захватом (пусть хоть и "цыпленочек"), потому что в этой радости и наслаждение есть правда, но она для меня пока невозможна. Я люблю и себя и его, а не его тело отдельно. После этого он еще больше ко мне тянется, а мне следующий день было невесело, плоско. Вот подъем без ощущения правды. Будни с серым дождем. <...>
9-е. Приписка. Трезвее.
Если найдешь возможным, для Карташева (потому что они его мало любят, Димочка, главное), прочти им все это. Я теперь не хочу ничего своего прятать. Ничто меня не поколеблет, если не ощущаю лжи. Осуждений не боюсь, потому что все-таки что-то делаю, думаю о Дмитрии и Димочке -- и пытаю, пока не чувствую лжи. А ложь не повторю. Гнусно. Здесь конечно гнусность была во мне, но нужно было и это сделать, опыт, не прав ли Димочка, укоряя меня в самообмане. <...> Судите, рядите, если не надоело еще все это "ковырянье" Дмитрию и Димочке! Все для вас готова сделать, ради Главного, укажите мне только правду и для меня лично. <...> Хочет ли, велит ли Димочка мне опыт мой довести до конца? Зачем я так завишу от него и от Дмитрия в своей силе и слабости!! Что за безумная, тяжелая связь?!!!
10 июля.
<...> В пятницу приехал Карташев. С новым для меня запасом "цыплячества"... (Я без презрения! не думай.) Я разве цену не знаю всей тайны ко благу? И понимаю и "гнилость" и "цыпленочка". <...>
Ната легла. А потом мы долго еще говорили. Я говорила о том, что есть в мире и какая аналогия должна быть у нас.
В мире -- одинокая личность -- перегорает, творит -- рождает произведение, которое живет вместо него (писатель, художник).
У нас -- личность, творя, должна не перегорать (уничтожаться в момент творчества). Но как? -- в решении -- решение о "соединении".
В мире двойная личность в любви живет, перегорает, соединяясь, творит -- рождает детей, которые живут вместо нее.