Поднимемся, однако, ступенькой выше, перейдем от безграмотности к полулитературности.
Не знаю только, можно ли книгу А. Куркина "Очерки новейшей бурсы" поставить в разряд "полулитературных". Слишком первобытно неумело она написана, и как это жаль! Тема по существу интересная. А книгу смогут прочесть разве только однокашники А. Куркина. Прочтут и скажут: "Ага, вон что Алеша-то вспоминает. И написал! Да, да, как же, было это у нас!" Но помимо товарищей одного выпуска с А. Куркиным, книга никому ничего не даст и не может дать, разве внушит сожаление к автору, как к доброму человеку, занимающемуся явно не своим делом.
Валериан Светлов. [Светлов (наст. фам. Ивченко) Валериан Яковлевич (1860--?) -- прозаик.] "Змея и чаша". (Изд. Маркса.) Рассказы из "быта" военных докторов. -- Автор, кажется, "присяжный" писатель, и потому удивительно, что у него нет примитивного навыка. Язык мало гладкий и утомляет серая, серая скука -- признак неисцелимой бездарности. Напечатано убористо, но все же не рекомендую покупать эту книгу и на железнодорожных вокзалах: она не развлечет, а утомит.
Вяч. Артемьев. [Артемьев (наст. фам. Лисенко) Вячеслав Константинович -- прозаик.] "Стены" (Изд. Гонг.) -- Тоже рассказы из военного быта, в ином несколько роде, как будто живее, но зато с большими претензиями.
И. Данилин. [Данилин Иван Андреевич (1870--1941) -- прозаик.] "Рассказы" (Изд. Сытина.) -- Книжка, в сущности, совершенно невинная. Никаких, конечно, надежд, никакого интереса, но и зловредного ничего.
О. Онегина. [Онегина (в замужестве Сно; 1883--?) Ольга Павловна, урожд. Тутковская -- прозаик.] "Рассказы". -- Не очень затейливое женское рукоделье. Любовь, дети. Детские платьица часто удаются дамам. О любви г-жа Онегина пишет так: "Тайные мечты жгли его в часы одиночества, но мешал какой-то неясный страх..." и т. п. Очень обыкновенно, -- до безобидности, если ничего не требовать.
Л. М. Гущин. "Новые рассказы". (К-во Антей.) -- У всех да современных полулитературностей -- бесплодная надежда на какую-то милую "картинку", именно картинку, без хвостика, без сюжета, без эпоса. А язык вроде: "Сегодня волшебная лунная ночь...", "Как ядовитая змея прокрадывается в душу апатия...". Один рассказ называется: "Роза трауре".
Е. Курлов. [Курлов Евгений Евграфович (1876--?) -- поэт, прозаик.] "Ира" и др. рассказы. -- Неприятные рассказы, не без позывов на декадентство пятнадцатилетней давности. Особенно неприятен первый рассказ: волшебная Арина превращается в Иру; и во время превращения "чудные серые глаза с поволокой зажигались огнем, все лицо светилось совершенно своеобразным ярким светом". Не занимательно.
Г. Завражный. [Завражный Г. (наст, имя и фам. Григорий Поликарпович Попов; 1867--1921) -- писатель-народник.] "В народе". -- Это симпатичная невинность. Похоже, что автор сам из народа. Он -- "сознательный", но при этом добродушен и оптимистичен. Ни языка ни рисунка -- нет, конечно, но нет и претензий; и за то спасибо.
Однако подымемся еще на одну ступеньку выше, перейдем к хорошей середине, к хорошему второму сорту. Идти так, как я иду, т. е. снизу вверх, -- выгоднее и приятнее. После какого-нибудь Львова радуешься и Снегиной, а после Снегиной видишь достоинства Гусева-Оренбургского [Гусев-Оренбургский (наст. фам. Гусев) Сергей Иванович (1867--1963) -- прозаик. С 1921 г. в эмиграции.], видишь ясно все его права на существование.