Как знать, впрочем? Может быть, в частушках есть капля истинного "народного творчества", и она-то для нас и неуловима? Все может быть. Но пока неуловима, пока сегодняшняя "народная поэзия" кажется нам лишь грустным идиотством, -- так и будем говорить, без лишнего притворства, без меда умиления. И бояться за этот народ, который пережил все последние годы, не заметив их, как во сне, -- тоже будем открыто. Ведь страх еще не безнадежность, не потеря веры.
Возвращаясь, в заключение, к современным литераторам, пишущим "о пароде", как Муйжель и другие, я должен сказать, что во всех них чувствуется какая-то коренная, нынешняя, фальшь. И это независимо от таланта и от фактического "знания" народа. Уклон, что ли, фальшивый, сама тенденция, грубость черных красок, непременные ужасы и "ужасики", оканчивающие эти писания. Всегда точно "счастливый" пишет о "несчастных". Корень забывается; то, что нужно бы вечно повторять себе, -- перифразу поэта:
Мы все несчастливы равно,
Но все несчастливы различно.
Ив. Бунин менее других фальшив: но зато он и отсутствует сам в своих произведениях. Роман с отсутствующим автором может быть хорошим, но гениальным -- никогда.
Летняя книжная бедность незаметно отвлекла меня литературы к непосредственному словесному "творчеству" -- к "частушкам". Надо надеяться, что осень и зима дадут нам книги действительно новые и такие, о которых стоило бы с любовью поговорить.
P. S. С грустью отмечаю, что борьба против некоторых новейших искажений русского языка, борьба, в которой и я иногда принимал участие, -- бесполезна. По крайней мере непозволительное "одевание" на себя калош, платьев, шляп и т. д. упорно продолжается всеми новейшими писателями не исключая талантливых. Я заметил однажды г. Осипу Дымову, что он в трех строках сумел три раза "одеть" голубую кофточку. Издавая рассказы книгой, автор эту кофточку исправил, но... только одну кофточку! В той же книге все другие кофточки по-прежнему "одеваются". Но не в Осипе Дымове дело. Не он навел меня на безнадежные размышления. А загляните в один из томов известного издания С. А. Венгерова [Венгеров Семен Афанасьевич (1855--1920) -- историк литературы, библиограф.] -- "Пушкин". Это громадная, тщательная работа. Роскошно изданные книги. И там, под рисунком во всю страницу, крупным шрифтом напечатано: "Людмила одевает шапку Черномора". Что же после этого? Если пушкинская Людмила стала "одевать" шапки, если в этом убежден такой знаток русской словесности, как С. Венгеров, видно уж ничего не поделаешь. Надо покориться и признать за "новой формой" право гражданства. И ждать, что за "одеванием" калош и шапок пойдут в свое время их "раздевание". Г. Минский где-то уж "раздел шляпу". Это первая ласточка.
Русская мысль. 1911. No 9 (в разделе "Литература и искусство" под псевдонимом А. Крайний).