Людей, в зарю летящих,
Певучие кресты.
Латам погиб в Африке. А Блерио... Блерио совершил чудо из чудес: перелетел Ла-Манш.
Но тут -- перерыв. Война. Другие волнения овладели человечеством. В иной цвет окрасилось для нас самое слово "Цеппелин". И человеческие птицы... уж не бескорыстными глазами смотрим мы на них. Не думаем, что они "человеческие": они, прежде всего, или немецкие, или французские, или английские (или "советские") -- все в этом.
А попутно -- особенно подчеркнутые, особенно яркие мысли о человеке: великой власти может достигнуть человек над природой, материей, плотью мира; но в последнем счете решает все человеческая душа: какова она -- таково будет и созданное человеком, обратится на смерть ему, или на жизнь. От души человеческой зависит, сделаться или не сделаться прахом, подчинив себе материю мира.
Дана ей плоть в рабыни
И воля для борьбы...
Она же стала ныне
Рабой своей рабы.
Но война была -- и миновала. Не без следа, конечно: