но мы так верить не можем, когда хотим продумать свои думы, когда любим жизнь и живую Россию. И недаром шла в ее сознании эта борьба за жизнь. Теперь многое поняли мы через страдание. Надо раскрыть жизнь. И должна раскрываться она в нашу пору...".

Что это, хаотические детские бредни, предел ребяческого романтизма, своего рода "воздушные замки", подобные таким же замкам отцов или прадедов? Может быть. Автора я не знаю (так же, как не знаю авторов пражских статей). Знаю только, что ему 17 лет и что он эмигрант с 21 года. Романтизма в приведенных отрывках, -- не спорю, -- сколько угодно. А все-таки, если приглядеться внимательно, без предубеждения, можно сделать кое-какой вывод: совпадая со старшими в реальных, ближайших целях, младшие относятся к ним, -- к "работе, инженерству, мостам", -- очень реально, а романтизм свой помещают в некоторую к ним прибавку; они расширяют "идею родины" и пересматривают свою связь с ее общим прошлым, по-своему борясь с ее создателями или разрушителями. Живую Россию видят не только с мостами, но с ними -- плюс еще с чем-то, что так же пламенно хотят строить, как и мосты.

Бывают, конечно, моменты, когда "отрицание всяких идей", умственное самоограничение, самосокращение, необходимо и происходит естественно; это -- когда реальная работа реализуется, когда из воздушных мостов -- мосты делаются бетонными. Действительно, некогда говорить об "идеях" и "догмах". Но в эти времена не говорят и о мостах, и о том не говорят, что "нужно работать", "нужно строить": работают, строят -- и только.

Мы, впрочем, приветствуем всякие мосты, и завтрашние настоящие, и сегодняшние романтические, -- даже самую мечту о мостах. В ней пламенная жажда воплотить идею Родины.

Но мы не можем осуждать и ту молодежь, которая откровенно идет дальше, к идее России прибавляет идею о новой России, а близкую действительно воспринимает более реалистично. Она тоже хочет мостов, но знает, что начнет эту работу лишь тогда, когда на месте постройки будет... "немножко свободы".

"Это для нас -- первое".

КОММЕНТАРИИ