трагедию личности; редкая из этих трагедий видна: сколько их так и кончается в подполье! И, конечно, это не только трагедия "о личности", это общий трагический узел, завязывающийся пока только в личности, и с которым одинокая, не дошедшая до своего полного развития личность часто не может справиться. Однородное, схожее страдание у многих, хотя каждый из этих многих еще одинок. Подлинное страдание у автора "Антихриста", подлинная мука у сочиненного будто бы студента в "Записках друга". И страданье воистину смертное. "Записки" выдуманы, студент не застрелился... а мы вот знаем же, чувствуем, что он застрелился, и сейчас стреляется, самым действительным и реальным образом, в комнате четвертого этажа, на Забалканском, ход со двора... И еще кроме него, в Харькове гимназист четвертого класса, сын достаточных родителей... И еще -- да что их называть! Завтра в газете прочтем краткое сообщение, если попадется на глаза.
"А попечитель учебного округа даже не знает о невероятном количестве самоубийств среди молодежи". Такой до грубости наивной фразой обмолвился недавно один из членов "молодого кружка". Уж не ирония ли это? Причем тут попечитель? Если бы все дело было в том, что педагогическое начальство плохо -- то, ей-Богу, не стоило бы все это ни серьезного внимания, ни разговоров. Оставляю вышеприведенную фразу на совести автора.
Нет, дело касается не столько министерства народного просвещения, сколько всех думающих и чувствующих людей нашего переломного времени. Вопросы, которые с такой мукой, с такой новой остротой встают перед молодежью, вечные, неразрешенные -- но непременно разрешаемые каждым временем в меру общего сознания. Подрастающее поколение, юность, предоставленная себе одной, с ними не справится. Они ее задавят.
Где же люди? Не отцы только, но люди, личности? Чем они заняты? Какими "делами"? Внешней культурной постепеновщиной? Или безыдейной наукой? Или вне-идейной революцией? Или просто спят?
Увы, безумцы! "Дом горит", но не тот, где живут молодые, а их. И даже не горит, а тлеет; даже не тлеет, а просто гниет. Но рухнет непременно.
Все, что живет вне живых мыслей -- обречено на разрушение, обращено к прошлому. Вне мыслей -- или, как говорили прежде, вне идей, -- нет движения истории, движения истинной культуры.
Страданья, ошибки, борьба юного поколения нашего обращены к будущему, -- потому что это страданья живых людей и трепет живых мыслей.
Русская мысль. 1908. No 2 (под рубрикой "Из дневника журналиста").